ya_palomnik
Род князей Чанышевых
Sort of princes of Chanyshevs

Для веб-мастеров. Пользуюсь хостингом в Германии 3 года.
Рекомендую, нареканий нет.
Поиск по сайту
Татары за рубежом Районы Татарстана Статьи Старые фото городов
Татары в России Районы Башкортостана Известные люди Кухня народов

Главная | Статьи

Род князей Чанышевых

     И на страницах книги "От служилых татар к татарскому дворянству"

     Представляя в 1828 г. в Герольдию Правительствующего Сената прошение об утверждении в княжеском достоинстве, князь Владимир Александрович (до крещения – Сулейман Ибрагимович) Чанышев утверждал, что род князей Чанышевых происходит от Чингисхана. Прямым их предком он назвал Алтун-хана и ханшу Гурьлявич. При этом князь В.А. Чанышев ссылался на книгу о татарских ханах, но документов в подтверждение этой родословной представить не смог. Далее князь сообщал, что потомком Алтун-хана был князь Чаныш, родоначальник этой фамилии, пращур князя Темгена.
     С князя Темгена начинается документально подтвержденная родословная князей Чанышевых. В конце XVI в. Темген находился на российской службе, жил в Касимовском уезде и владел деревней Темгеново с крепостными крестьянами. У него было три сына: Кузеней, который умер бездетным, Чемай, который имел 6 сыновей, и Тимофей, у которого было три сына. Сын Темгена Чемай, находившийся на полковой службе, в числе дворян и детей боярских жалован был от царя Михаила Федоровича поместьями в разных уездах, деревнях и селах, а также денежным окладом. Внук Темгена Нарукай, сын Чемая, вместе с прочими братьями получивший имение от своего отца, также находился на государевой службе, имел чин. В доказательство своего княжеского происхождения Чанышевы представили следующие документы:
     1. «Выпись из отказных книг 1621 г. на владение касимовскому Чемаю мурзе князь Чанышеву, что за ним писано поместье Шацкого уезда жеребей в сельце Цыплякове и в д. Баскакове с крестьянами; что поместный ему Чанышеву оклад 100 четвертей и что всем крестьянам, которые в означенных жеребьях живут и впредь станут жить, велено Чемая мурзу князь Чанышева слушать, пашню на него пахать и доход ему помещиков платить».
     2. «Выпись 1621 г. Чемаю мурзе князю Чанышеву на поместье отца его князя Темгена, Касимовского уезда в деревнях Темгеновой, Поповской и Коркодышевой, из коей значится, что за касимовским Чемаем мурзою Темгеневым сыном князь Чанышевым писаны были поместья отца его, а также дяди и тестя его Касимовского уезда в Корошевском стану жеребья деревень: Темгеневой, Поповской и Коркодышевой с живущими в оных бобылями; и что крестьянам, которые в тех жеребьях живут и впредь станут жить, велено его Чемая мурзу князь Чанышева слушать, пашню на него пахать и доход помещиков ему платить».
     3. «Выпись с отказных и переписных книг 1681 и 1684 гг. данная, из коих видно, что Нарукаю, Бекмаю, Уразмамету и Акбулату мурзам Чемаевым детям князь Чанышевым (а также племяннику их Сафару мурзе Маметову) отказаны отца их мурзы князь Чемая Чанышева поместья, Касимовского уезда в деревнях Темгеневой, Поповской, Коркадышевой и Шацкого уезда в д. Баскаково и селе Цыплякове с крестьянами».
     Необходимо обратить внимание, что во всех документах упоминается деревня Темгенево, чье название явно происходит от имени родоначальника князей Чанышевых Темгена мурзы. Возможно, это означает, что именно Темген стал основателем этой деревни, поселив крестьян на пожалованных ему землях.
     4. «Выпись 1684 г. об отказе Акбулату, Нарукаю, Бекмаю и Уразмамету против их дач имения Касимовского уезда в деревнях: Темгеневе, Поповской и Коркадышевой, в селе Цыплякове и в д. Баскаково Шацкого уезда».
     5. «Грамота 1695 г. об увольнении от службы по старости и состоянию здоровья прапорщика Нарукая мурзы Чемаева князя Чанышева, а вместо его велено служить брату его родному Уразмамету мурзе Чемаеву сыну». Текст этого интересного документа мы приводим ниже:
     «От Великих Государей, Царей и Великих Князей Иоанна Алексеевича и Петра Алексеевича, всеа Великия и Белыя и Малыя России Самодержцев в Касимов воеводе И.А. Аксенову. Бил [нам] челом Нарукай мурза Чемаев сын князь Чанышев: служил он рейтарскую службу и после пожалован прапорщиком и на службе был лет 20 и больше, а в 1694 г. велено ему служить с братьями вместе, да у него служат три брата родные полковую службу, а ныне он стал скорбен животною болезнею и служить ему не можно, да с ним живет его брат родной Уразмамет и нам Великим Государям пожаловать бы за его службу и болезнь велеть от службы отставить, а вместо его служить брату его родному Уразмамету мурзе Чемаеву князь Чанышеву.
     По нашему указу в приказе Казанского дворца он Нарукай мурза осматривай и по его осмотре за старость и за животную скорбь от службы отставлен, а вместо него написан брат его родной Уразмамет. Как тебе сия наша грамота придет и ты бы касимовского Нарукая мурзу Чемаева сына князь Чанышева за его службу и старость и животную скорбь написал отставным, а в его место в службу велел служить брату его Уразмамету, нашу подлинную грамоту отдал Нарукаю Чемаеву сыну князь Чанышеву. Писана на Москве лета 7203 (1695) г. июня в 10 день».
     6. «Выпись из отказных книг 1700 г. на владение касимовскому Девлетмамету мурзе Нарукаеву сыну князю Чанышеву отцовскою поместною землею на 146 четвертей с угодьями и на крестьян Касимовского уезда в деревнях Темгеновой, Поповской, Рудаковой, Коркадышевой; Шацкого уезда в селе Цыплякове в д. Ромашкине, Кузнецов тож и других местах».
     Из документа видно, что его отец – Нарукай мурза Чанышев – уступил ему свои поместья и крестьян, с обязанностью служить вместо отца и пожизненно содержать его вместе с женой. Приводим сокращенную ввозную грамоту 1700 года:

     «В Касимовский уезд в деревню Темгеневу, да в деревню Поповскую, да в Поповскую луку, да в деревню Иванову, да в деревню Коркадышеву, да в Шацкий уезд в село Цыплякову, да в село Агареву, да в деревню Ромашкину Кузнецове тож, да в Керенский уезд в село Никольское Пинбор тож, да в деревню Шураковку, да в степь за вал на Дикое поле урочище в поместье Касимовского Девлетмамета мурзы Нарукаева сына князь Чанышева. Бил челом нам, он Девлетмамет князь Чанышев, в 1685 г. по нашему по челобитью Мустая мурзы Тимрашева сына Кашаева, да Мамодолея мурзы князь Мамина с товарищи дано им в Керенском уезде в степи за валом пустопорожнего Дикого поля по пятидесяти четвертей человеку с сенными покосами и со всеми угодьи. По нашему Великого государя указу и по помете на выписке дьяка Артемия Волкова велено то поместье справить за ним Девлетмаметом мурзою Нарукаевым сыном князь Чанышевым и владеть и по отказным книгам и по даче и дать ему нашу Великого Государя ввозную грамоту. Девлетмамету мурзе князь Чанышеву, с того поступного отца поместья, нашу Великого Государя службу служить и отца своего Нарукая мурзу и жену его поить и кормить по их смерть, а вам всем крестьянам, которые в тех его поместьях ныне живут и впредь учнут жить у помещика своего Касимовского, Девлетмамета мурзы Нарукаева сына князь Чанышева слушали, пашню на него пахали и доход его помещиков платили. Писана на Москве 1700 года».
     7. «Грамота 1700 г. об обязательстве в послушании означенных сел и деревень крестьян Девлетмамету Нарукаеву сыну князь Чанышеву».
     8. «Выпись из отказных книг 1708 года, данная касимовскому Нарукаю мурзе Чемаеву сыну князь Чанышеву для владения поместьями Касимовского, Керенского, Шацкого и Кадомского уездов». Из этого документа видно, что выморочные поместья с крестьянами после умершего Девлетмамета мурзы Нарукаева сына князя Чанышева, «состоявшие в деревнях Поповской, Темгеневе, Коркадышеве, Рудикове и Шуриновке, в селах Никольском и Огареве и в пустоши Выше Касимовского, Керенского, Шацкого и Кадомского уездов, отказаны означенному князю Нарукаю Чанышеву».
     9. «Указ из канцелярии Шацкой провинции, данный 1728 г. касимовским мурзам Кутлумамету, Мухаммету и Бектимиру князьям Чанышевым, в котором значится, что Высочайшим указом 1713 г. велено, будь кто из мурз, татар и других магометан не пожелают принять христианской веры, то состоящих во владении их русских крестьян с пашнею и со всеми угодьи отписать в казну, а мурзам и татарам пользоваться только собственными их землями, вследствие сего указа в 1725 г., Касимовского уезда в д. Поповской крестьяне Мухамета, Нарукая и Бекмая князей Чанышевых отписаны капитан-лейтенанту Макшееву и при вводе его во владение захвачены были земли, принадлежащие собственно означенным Чанышевым; почему сим указом по челобитью Кутлумамета, Мухамета и Бектимира князей Чанышевых велено им владеть помянутыми наследственными (собственной частью, кроме крестьян и их наделов) землями, состоящими Касимовского уезда в деревнях: Темгеневой, Поповской, Аннинской, Коркадышевой».
     Из этого указа видно, как князья Чанышевы без колебания расстались со своими значительными поместьями, деревнями, населенными крепостными крестьянами, чтобы остаться верными религии своих отцов – Исламу.
     10. «Справка, учиненная в Касимовском уездном суде, что в 1710 г. в подворной переписной книге за Нарукаем мурзою Чемаевым сыном Чанышевым в д. Темгеневе написано дворовых людей мужского полу с семействами; в д. Поповской мужского полу 14 и женского 10 душ. 1746 г. за Бектемиром мурзою Нарукаевым сыном князь Чанышевым дворовые люди 3 души мужского пола с семейством. По третьей ревизии (1768) за вдовою Канифою Сулеймановскою дочерью Чанышевою из татар дворовых людей 4 души мужского пола с семействами, да в бегах дворовые его Чанышева люди, прочие беглые по 3-й ревизии писаны за матерью его Канифою Сулеймановой дочерью».
     11. «Купчая крепость, составленная в 1764 г., по которой вдова Жантемировская, жена Нарукаева сына Чанышева Иребья Богданова дочь с сыном Ахметом Жантемировым сыном продали племянникам своим Исупу и Ибрагиму и Мустафе мурзам Бектемировым детям Чанышевым, проживающим в д. Темгеневе Касимовского уезда, крепостного своего из татар холостого дворового человека, находящегося в бегах Ахмая Леонтьева за 15 рублей».
     Нам не встречались другие документы, указывающие на существование у этой группы татарских мурз крепостных-татар, но, как видим, у Чанышевых такие крепостные татары каким-то образом оказались. При этом, согласно петровским законам, в случае принятия крещения они подлежали освобождению от крепостной зависимости. Воспользовавшись этим правом, впоследствии эти крепостные татары крестились и вышли из подчинения Чанышевым.
     Мустафа и Ибрагим Бектемировы сыновья князья Чанышевы вели торговлю с Казахской степью, для этого они часто и подолгу находились в городе Оренбурге. Во время пугачевского бунта и осады Оренбурга Пугачевым они находились в городе и активно участвовали в его обороне, доказав свою преданность правительству. Приведенные ниже документы показывают, как высоко были оценены властями действия двух братьев, князей Мустафы и Ибрагима Бектемировых сыновей Чанышевых.
     12. «Указ, данный 1774 г. генерал-поручика, оренбургского губернатора мурзе Мустафе Чанышеву, о том, что он, Чанышев, находясь для торговли и промысла в Оренбурге, во время блокады Оренбурга Пугачевым, не принужденно, но из единого к службе усердия и сохранения общества, употреблен был из расчисленных по городовому валу семи дистанций, на одной под командою брата мурзы Ибрагима Чанышева с командою, слишком полуторастами человек, был сотником и ту порученную ему должность на своем коште (за свой счет, без жалования) исправлял как надлежит верноподданному».
     13. «Похвальный лист 1775 г. от начальника Оренбургской, Казанской и Нижегородской губерний, графа Петра Панина, мурзе Мустафе Чанышеву в том, что он, Чанышев, во время осады города Оренбурга бунтовщиком Пугачевым был употреблен для защиты города и исправлял свою должность, как верному сыну Отечества надлежит, за что выдано ему вознаграждение 50 рублей, кафтан и полукафтаны с золотым позументом».
     14. «Пашпорт, данный 1775 г. мурзе Мустафе Чанышеву, по которому он отпущен в его жилище и в оном изъяснено, что он Чанышев по именному указу, данному Сенату, в воздаяние оказанной им к Ея Императорскому Величеству службе, по бытности его во время злодейского осаждения Оренбурга, при охранении города на городском валу при татарах за сотника, пожалован медалью и саблею и выключен из подушного оклада (т.е. освобожден от налога, возложенного еще Петром I и на мурз, сохранявших мусульманскую веру)».
     15. «Патент, выданный из военной коллегии 1778 г. о пожаловании Оренбургского нерегулярного войска сотника мурзы Мустафы Чанышева от армии подпоручиком».
     16. «Указ 1774 г., данный от оренбургского губернатора, в коем значит, что Воронежской губернии города Касимова мурза Ибрагим Бектемиров сын Чанышев, находясь в Оренбурге для торгового промысла, сверх прежде оказанной им в пользу Высочайшего интереса подрядами к поставке Оренбургского корпуса в кавалерийские полки лошадей и провианта, о коей он имеет особливые от генералитета аттестаты, во все время содержания города Оренбурга Пугачевым в блокаде не принужденно, из единого к службе усердия и сохранения общества, находился с командою более полутораста человек главным начальником и сию порученную ему должность, сопряженную с охранением города, так исправлял, как верному сыну Отечества надлежит содержать, при том на своем коште (обеспечением продовольствием за свой счет) подчиненных ему иноверцев».
     17. «Похвальный лист, данный от главного начальника над Оренбургскою, Казанскою и Нижегородскою губерниями генерала графа Панина 1775 года, что мурза Ибрагим Бектемиров сын Чанышев, во время осады Пугачевым города Оренбурга, добровольно находился на службе для защиты города с командою, состоящею более полутороста человек, главным начальником, и сию должность, сопряженную с великим трудом, исправлял как верному сыну отечества надлежит, за что и приказано сделать ему Чанышеву кафтан и полукафтаны парчевые с золотым позументом и кистями».
     18. «Указ Правительствующего Сената, данный Касимовского уезда мурзе Ибрагиму Чанышеву 1776 г. в коем изъяснено: что по докладу генерал-аншефа князя Потемкина, Ея Императорское Величество, удостоя рассмотрением оказанную во время минувшего возмущения описанных в препровожденном от него князя Потемкина экстракте башкирцев и татар, Всемилостивейше повелеть соизволила учинить им отмеченное против каждого имени награждение.
     В реестре же против имен между прочим написано, что когда злодей содержал Оренбург в блокаде, мурза Ибрагим Чанышев из усердия к службе, Ея Императорского Величества, просил губернатора вверить ему дистанцию к защите города; предложение его было принято, назван он был от губернатора полковником и дана была ему одна из семи дистанций. Мурза Чанышев, собрав в свою команду иноверцев (татар и башкир) до двухсот человек и выпрося взаимообразно из губернской канцелярии тысячу рублей денег, искупил на них ружья, команды своей большую часть содержал на своем коште и находился при защищении города и на вылазках, в чем имеет аттестат с особливою похвалою от губернатора и коменданта.
     По освобождении города, был он, Чанышев, на сражении под Сакмарою, где особливо похваляет храбрость его генерал-поручик князь Голицын. Когда же злодей пошел по Верхнеямской линии, то ограбил у него разных товаров более осьми тысяч рублей. О службе его многие засвидетельствования доходили до бывшего в тамошнем крае генерал-майора Потемкина от всех, кои в осаде были. В воздаяние всех описанных заслуг удостоен он, мурза Чанышев, прапорщичьего чина, золотой медали, и повелено носить на шее на голубой ленте, и сабл[е]ю с золотой надписью, и выключки из подушного оклада вечно».
     Представляя свою родословную, эта ветвь князей Чанышевых сумела проследить происхождение от князя Темгена. Как мы уже упоминали, сыном Темгена был Чемай, от него произошел Нарукай, у него был сын Бектемир, а сыновьями последнего были Кары, Ибрагим и Мустафа (об их участии в действиях против Пугачева говорилось выше).
     Родословную засвидетельствовали: майор князь Николай Максютов, Рязанского наместничества верховного земского суда стряпчий князь Данило Максютов (оба они принадлежали к православной ветви татарского княжеского рода), от армии – поручик Александр Чихачев, словесного Касимовского, мурзинского и татарского суда старшина Мусей Шакулов и заседатель Муртаза Девлеткильдеев.
     На основании этих доказательств род князей Чанышевых по определению дворянского депутатского собрания 1793 г. был внесен в дворянскую родословную книгу. Об этом свидетельствует следующий документ.

     19. «Копия с определения Уфимского, что ныне Оренбургское, дворянского депутатского собрания 1793 г. состоявшегося, из которого видно, что это собрание, по рассмотрении вышеперечисленных документов, представленных подпоручиком Мустафой и прапорщиком Ибрагимом князьями Чанышевыми, а также справки, подтверждающей, что просители Чанышевы по спискам, доставленным от уездного предводителя, значатся по Оренбургской округе владеющими недвижимым именем, заключило: подпоручика Мустафу и прапорщика Ибрагима с родом внесть в 4-ю часть дворянской родословной книги и дать им соответствующие грамоты».
     Князья Чанышевы вели крупную оптовую торговлю с азиатскими странами, которая поощрялась русским правительством, потому что подготавливала русскую экспансию на восток. О размахе этой торговли свидетельствуют некоторые уже приведенные выше акты (в них говорится о значительном ущербе, нанесенном Чанышевым во время пугачевского бунта). Перечислим еще несколько документов, характеризующих эту деятельность князей Чанышевых.
     20. «Аттестат, выданный от оренбургского губернатора 1777 г. касимовским мурзам прапорщику Ибрагиму и сотнику Мустафе Чанышевым, да казанскому татарину Янееву об оказанном ими усердии по коммерции их с азиатскими купцами».
     21. «Копия с указа 1777 года, данного от Оренбургского губернатора прапорщику мурзе Ибрагиму Чанышеву, о Высочайшем разрешении ему производить торги по всей России». В 1811 г. князь Ибрагим мурза Чанышев решил окончательно порвать всякие связи с исторической родиной и продать все принадлежащие им поместные земли. Подробные сведения об этом содержит купчая крепость, содержание которой приведено ниже.
     22. «Титулярный советник князь Ибрагим Бектемиров сын Чанышев продал Касимовской округи мурзе Темир-Булату Масееву сыну Ялышеву земляные свои дачи, жалованные деду моему князю Нарукаю (настоящее имя его Нур-Мухамет) Чемаеву сыну Чанышеву, состоящие в губерниях: Рязанской, Касимовской округи в деревнях Мамаевой, Снигоровой, Кардадышевой, Чуманаевой, Доляшкиной Тамбовской губернии, Елатомской округи, в сельце Каргашине; Пензенской губернии в Керенском округе селе Никольском, в д. Шурновке. Сверх сего из приобретенных покупкою мною с братьями Рязанской губернии, Касимовской округи в сельце Сабакине, где и доныне еще наш двор имеется. Всеми урочищами доныне пользовался брат наш большой князь Юсуп Бектемиров сын, ныне следующую мне третью часть, как то: пахотные земли, сенные покосы, рыбные ловли – все без остатка и за оное имение взял князь Чанышев у него Ялышева денег 1000 рублей». После продажи родовых земельных владений князья Чанышевы продолжали активно заниматься коммерцией. Об этом свидетельствует следующий документ.
     23. «Предписание Рязанского губернатора 1812 г. о снабжении прапорщика князя Чанышева, следующего с командою, подводами, проводниками». Из этого документа видно, что братья Ибрагим и Мустафа князья Чанышевы вели крупную торговлю на территории всей России. Еще один документ этого дела, который следует обязательно упомянуть, – сведения о расследовании убийства вдовы князя Ибрагима Бектимировича Чанышева; как можно видеть, и в те времена нередко тяжкие преступления оставались безнаказанными.
     24. «Копия с определения Оренбургской палаты уголовного суда 1819 года, состоявшегося по делу об убийстве титулярной советницы княгини Фатимы Чанышевой, о разграблении ее имения, коим постановлено: по неоткрытию виновных, случай смерти Чанышевой предать воле Божьей». У князя Ибрагима Бектемирова сына Чанышева было шесть сыновей: Рахматулла, Ильяс, Якуп, Аминхан, Муса, Сулейман; все они состояли на государственной службе. В отличие от всех своих братьев и родственников, сохранявших верность Исламу, князь Сулейман Ибрагимович в 1819 г. принял крещение с именем Владимир; по крестному отцу (им стал сам Император Александр I, а крестной матерью была Императрица Мария Феодоровна, вдова Императора Павла I) он получил и новое, русское отчество – Александрович. Переход в православие позволил ему сделать довольно заметную карьеру и получить немало знаков монаршей милости. Приведем его послужной список:
     25. «Формулярный список Санкт-Петербургских Морских арестантских рот командира роты № 1 капитана князя Владимира Чанышева за 1836 год, в коем значит(ся), что он из князей Оренбургской губернии, имения за ним состоит в разных уездах по спору в казенном ведомстве; женат, имеет детей – сына Апполона 14 лет, дочерей: Любовь – 12, Надежду – 11 и Александру 7 лет; в службу вступил в 1806 г. унтер-офицером и был произведен: 1807 г. портупей-прапорщиком, 1811 г. прапорщиком, 1815г. подпоручиком, 1817 г. поручиком; 1820 г. штабс-капитаном; 1821 г. капитаном; находился в походах и сражениях. Имеет за 1812 год серебряную и бронзовую медали; 1819 г. воспринят от святой купели из магометанского закона в христианскую веру Блаженной памяти Государем Императором Александром Павловичем и вдовствующею Государынею Императрицею Мариею Федоровною, при восприятии же от имени Их Императорских Величеств пожалован 1820 г. золотыми часами с цепочкою и двумя печатями. Имеет знак отличия беспорочной службы за 25 лет».
     В дальнейшем капитан князь Владимир Александрович Чанышев, совершив раздельные акты со своими братьями-мусульманами, получил поместья князей Якупа и Рахматуллы Ибрагимовых детей Чанышевых в Стерлитамакском уезде. Эти поместья были в свое время куплены их отцом, титулярным советником князем Ибрагимом Бектемировым сыном Чанышевым и матерью княгиней Фатимой Батыршевой дочерью Чанышевой [1. Оп. 46. Д. 884; 885. Л. 20–89]. Именно он обратился в Департамент Герольдии Сената с прошением об окончательном утверждении рода в княжеском достоинстве*. Вот такую историю одной из ветвей рода князей Чанышевых удалось проследить по материалам петербургской Герольдии. Хочу привести еще один важный документ, рассказывающий о земельных владениях князей Чанышевых, переселившихся в Башкирию.
     «Его превосходительству статскому советнику, Оренбургскому гражданскому губернатору и кавалеру, Николаю Васильевичу Балкошину. * Герольдия рекомендовала утвердить князя Владимира Александровича Чанышева и его семью в достоинстве князей татарских. В ее заключении было отмечено, что «Герольдия не встречает никакого сомнения ни в происхождении Владимира Чанышева от предков, ни в принадлежности ему княжеского титула» [1. Оп. 46. Д. 884–885]. Но это решение не прошло утверждения в Государственном Сенате, поэтому фамилия князей Чанышевых не упоминается в официальных «Списках титулованным родам и лицам Российской империи» (СПб., 1894). Между тем часть князей Чанышевых была восстановлена в княжеском достоинстве уже упоминавшейся Высочайшей резолюцией Императора Павла I на докладе Сената 27 ноября 1796 г. и затем упоминается с этим титулом и в официальных бумагах (примеч. С.В. Думина). Оренбургской губернии Белебеевского уезда Канлинской волости Тюкбаевой тюбы деревни Кузеевой князей 106 душ поверенного отставного хорунжего Мухаметши Чанышева
     Покорнейшее прошение
     По записи 1759 г. марта 9 дня, совершенной при крепостных делах, бывшей Уфимской провинциальной канцелярии, поименованные в этой записи предки наши князья Чанышевы покупкою приобрели от башкирцев Уфимского и Белебеевского уездов, Канлинской волости Тюкбаевой тюбы, Всемилостивейше жалованной им башкирцами землю, обозначением оной, по межам и урочищам сроком на 100 лет, с таким условием, чтобы эта запись была впредь, по тому же в запись, на основании которой, предки наши, а по них и мы потомки их, владели тою землею по урочищам спокойно, бесспорно и непрерывно, многая десятилетия давности, следственно, на основании прежних Высочайших узаконений, ныне подтверждаемых (издание 1842 года) 10 тома гражданских законов правилами, та самая земля, должна превратиться в право нашей уже собственности, тем более что она в бывшее генеральное 1803 г. размежевание, была за нас, князей, бесспорно, инструментально обмежована, с выдачею нам на то плана и межевой книги с взысканием с нас десятинных пошлинных денег, а потому с нас князей не бывших в службе Мухамет Шарипов и Галиулла Рахматуллин Чанышевы, через поданное ими 13 декабря 1849 г. о всем описанном в объявлении и прошении доводили до сведения Высочайше учрежденной комиссии, о наделении землей башкирцев и припущеннников их, депутатов со стороны казенного ведомства, давно и Оренбургской палаты государственных имуществ, испрашивая со стороны их того распоряжения, чтоб нам, князьям, означенную землю, в натуре отмежевать, отдельно от башкир и прочих, противу помянутой крепостной нашей записи, но сего еще доселе, со стороны тех правительственных мест не последовало.
     А потому Ваше Превосходительство прошу: не благоугодно ли будет Вашей особе через кого следует, помянутую покупкою приобретенную нами, князьями, от башкир Канлинской волости землю, за нас по означенной крепостной записи и прежнему давнему нашему ею владению, в натуре инструментально и отдельно от башкирцев Канлинской волости и прочих смежных поселян, в натуре утвердить и о том утвердить должное распоряжение. Данную же мне от общества нашего, татарского письма доверенность, с переводом оной на российское письмо, при сем представить честь имею, ожиданием от Вашего Превосходительства, по силе упомянутых законных правил, благотворительного, начальственного распоряжения. Апреля 13 дня 1851 года. Прошение сие с слов и документов вчерне сочинил и набело переписывал коллежский секретарь А. Петров. К сему прошению поверенной отставной из князей хорунжий Мухаметша Чанышев руку приложил» [4. Ф. 172. Оп. 1. Д. 51].
     Напомним, что в середине XIX в. началось массовое переселение русских крестьян на башкирские земли, поэтому комиссия по наделению землей башкир и их «припущенников» должна была этих вновь прибывающих обеспечить землей. Однако татарскими князьями и мурзами были у башкир уже приобретены большие массивы земель, что затрудняло наделение землей русских крестьян-переселенцев в Тюкбаевой тюбе Канлинской волости. Поэтому комиссия объявила все акты о покупке земли не имеющими законной силы и раздел земель произвела по своему усмотрению следующим образом: башкирам на каждую мужскую душу надлежало выделить 40 десятин, а остальным сословиям разделить наличную землю в таких размерах: казакам Мещерякско-Башкирского войска – по 15 десятин (в эту группу вошли и Чанышевы), а государственным крестьянам (к которым в то время отнесли и мурз Бигловых) – по 6 десятин на душу. Как мы видим, и в то время башкирам были предоставлены значительные преимущества при назначении земельных наделов по сравнению с переселенцами-татарами [4. Оп. 1. Д. 51. Л. 12–16].
     В заключение хотел бы привести еще один чрезвычайно интересный документ, обнаруженный в архиве Сената. Это прошение одной заблудшей души, которое показывает, как глубоко сохраняется в сердце человека воспитание, полученное в далеком детстве.
     «Его Высокопревосходительству господину читинскому военному губернатору. Потомственнаго дворянина Уфимской губернии, Стерлитамакского уезда, Мустафы Мухаметрахимовича, а по-русски Михаила Михайловича Чанышева:
     Прошение
     В 1894 г. я оставил родных своих: старика отца 55 лет, матери 50 лет с 4 малолетними братьями и 3 сестрами, стал жить среди русскаго народа в С.-Петербурге и служить в качестве переплетчика и столяра, где в 1898 или 1900 г. меня окрестили под именем Михаилом Михайловичем, а фамилия Чанышев же; окрестился я, конечно, не по убеждению, а вследствие бедности, главное, по разным рассказам окружающих меня людей и товарища, бывшаго моего однокашника по училищу, дворянина Хусаина Кудашева, ныне, по принятии православия и по званию Его Сиятельства князя Константина Кудашева; последние и старались убедить меня, что если я приму православную веру, то и мне могут дать то же княжеское достоинство и за принятие православной веры духовное начальство даст единовременное пособие; подобного ничего не было, а лишь одно разочарование. Почему не предусмотренно и необдуманно я отрешился от коренной своей мусульманской религии и главное от престарелых родных, я вынужден был скрыться в Сибири, где с 1900 г. и служил Забайкальской железной дороге в качестве, начиная [с] конторщика и до запасного агента, все время под именем Мустафы Чанышева, т.е. после крещения я решительно ни в чем не изменился, каким был раньше, таким остаюсь и теперь, язык, обычай и верование остались прежние, только имя мое стало новое, русское. Что же касается православной веры, то я в этом деле ровно ничего не понимаю, обрядов не исполнял и не исполняю, остаюсь по-прежнему магометанином. Докладывая об этом, я имею честь просить Ваше Высокопревосходительство, согласно законов 17 апреля 1905 г. и других, о свободе вероисповедания, и согласно представленной Вам власти, разрешить мне свободно исповедать мусульманскую религию, которую я держал с малолетства, и принять в расчет мою безукоризненную на Забайкальской дороге службу, даже во время беспорядков в ней я никаких участий не принимал, за что бывшими моими сослуживцами, ныне отбывающими срок в Акатуе, был приговорен к смерти за непринятие участия в забастовке. О моем поведении могут подтвердить начальники жандармских отделений г. полковник Клейф и ротмистр Стахурский, равно железнодорожные начальники, где я безотлучно и не воспользуясь отпуском прослужил до 1907 г., по 25 апреля. Место жительства мои на службе были: первое время на разъезде Розмахнино, второе на ст. Андрияновка, третье гор. Верхнеудинск и последнее место жительства на ст. Чита-город, откуда и был уволен по болезни. Ныне достигший уже 38–39 лет и не видя родных своих в течение 28–29 лет и желая вступить в законный брак по мусульманскому обычаю, вторично ходатайствую пред Вашим Высокопревосходительством, дабы порадовать меня и моих престарелых родных об исключении меня из числа православных. Мая 15 дня 1910 года.
     К сему прошению Мустафа (Михаил) Чанышев. Жительство имею: ст. Урульга, Читинскаго уезда, в приисках «Талачинского Золотопромышленнаго Товарищества» в ведение г. пристава 1-го стана, Читинскаго уезда» [1. Оп. 46. Д. 887].
     В настоящее время многие представители рода князей Чанышевых играют заметную роль в общественной жизни Башкирии. В их числе следует упомянуть вице-предводителя Меджлиса Рината Риановича Чанышева – директора научно-производственной фирмы «Химреактив»; адвоката, герольдмейстера Меджлиса Рифгата Миргалимовича Чанышева; Марата Исмагиловича Чанышева – инженера, члена Союза журналистов, давно занимающегося историей своего рода; поэтессу Фанию Чанышеву; талантливого учителя химии из Туймазов Тагира Искандаровича Чанышева; главврача «Скорой помощи» г. Уфы Дими Рустумхановича Чанышева и, конечно же, прославленного генерала, участника гражданской и Великой Отечественной войн Якупа Джигангировича Чанышева. Представителей старинного чингизидского рода можно встретить среди людей многих уважаемых профессий.

Яндекс.Метрика free counters