ya_palomnik
Сводный хронологический перечень ордынских вторжений на Русь

Для веб-мастеров. Пользуюсь хостингом в Германии 3 года.
Рекомендую, нареканий нет.
Поиск по сайту
Татары за рубежом Районы Татарстана Статьи Старые фото городов
Татары в России Районы Башкортостана Известные люди Old photos of cities in the world

Главная | Статьи
Содержание

8. Сводный хронологический перечень ордынских вторжений на Русь

     (карательных походов, военно-грабительских набегов и войн), а также военно-политических и административных мер (наказание городов разорением, срытие крепостей, введение переписей населения для учета собираемой дани) и русская реакция на все эти формы давления

1243 г. Батый вызывает великого князя Ярослава II Всеволодовича Владимиро-Суздальского в Орду и вручает ему в ханской Ставке в Сарае ярлык (знак-разрешение) на великое княжение на Руси: «Буде ты старее всем князьям в Русском языце».

Так был осуществлен и юридически оформлен односторонний акт вассального подчинения Руси Золотой Орде.

Русь, согласно ярлыку, теряла право воевать и должна была регулярно ежегодно дважды (весной и осенью) уплачивать ханам дань. В русские княжества — их столицы — были посланы баскаки (наместники), долженствующие наблюдать за неукоснительным сбором дани и соблюдением ее размеров.

1243—1252 гг. Это десятилетие было временем, когда ордынские войска и чиновники не беспокоили Русь, получая своевременно дань и изъявления внешней покорности. Русские же князья в этот период оценивали сложившуюся обстановку и вырабатывали свою линию поведения по отношению к Орде.

Две линии русской политики:

I. Линия систематического партизанского сопротивления и непрерывных «точечных» восстаний: («бегати, а не царю служити») — вел. кн. Андрей I Ярославович, Ярослав III Ярославович и др.

II. Линия полного, беспрекословного подчинения Орде (Александр Невский и большинство других князей).

1252 г. Вторжение т.н. «Неврюевой рати» (первое после 1239 г.) в Северо-Восточную Русь.

Причины вторжения: Наказать за неповиновение великого князя Андрея I Ярославича и ускорить полную выплату дани. Ордынские силы: Войско Неврюя имело значительную численность — минимум 10 тыс. чел. и максимум 20—25 тыс. Это косвенно следует из титула Неврюя (царевич) и наличия в его войске двух крыльев, возглавляемых темниками — Елабугой (Олабугой) и Котием, а также из того, что рать Неврюя смогла рассеяться по Владимиро-Суздальскому княжеству и «прочесать» его!

Русские силы: Состояли из полков кн. Андрея (т.е. регулярных войск) и дружины (добровольческих и охранных отрядов) тверского воеводы Жирослава, посланного тверским князем Ярославом Ярославичем на помощь брату. Эти силы на порядок были меньше ордынских по своей численности т.е. 1,5—2 тыс. чел.

Ход вторжения: Перейдя р. Клязьму у Владимира, карательная рать Неврюя спешно направилась к Переяс-лавлю-Залесскому, где укрылся кн. Андрей, и, настигнув войско князя, разбило его наголову. Ордынцы разграбили и разорили город, а затем оккупировали всю Владимирскую землю и, возвращаясь в Орду, «прочесали» ее.

Итоги вторжения: Ордынское войско согнало и захватило десятки тысяч пленных крестьян (для продажи на восточных рынках) и сотни тысяч голов скота и увело их в Орду. Кн. Андрей с остатками дружины бежал в Новгородскую республику, которая отказалась дать ему убежище, опасаясь ордынских репрессий. Боясь, что кто-либо из «своих» выдаст его Орде, Андрей бежал в Швецию. Таким образом, первая же попытка сопротивления Орде провалилась. Русские князья отказались от линии сопротивления и склонились к линии повиновения.

1255 г. Первая полная перепись населения Северо-Восточной Руси, проведенная Ордой. Сопровождалась спонтанными волнениями местного населения, разрозненными, неорганизованными, но объединенными общим требованием масс: «не давать числа татарам», т.е. не сообщать им никаких данных, могущих стать основой для фиксированной выплаты дани.

1257 г. Ордынская администрация делает попытку провести перепись в Новгороде, где в 1255 г. перепись не проводилась.

Эта мера сопровождалась восстанием новгородцев, изгнанием из города ордынских «счетчиков», что привело к полному провалу попытки собрать дань.

1259 г. Карательно-контрольное войско ордынских послов — мурз Берке и Касачика — направлено в Новгород для сбора дани и предотвращения антиордынских выступлений населения. Новгород, как всегда в случае военной опасности, уступил силе и традиционно откупился, а также дал обязательство сам, без напоминаний и давления, ежегодно регулярно выплачивать дань, «добровольно» определяя ее размер, без составления переписных документов, в обмен на гарантию отсутствия в городе ордынских сборщиков.

1262 г. Совещание представителей русских городов с обсуждением мер по сопротивлению Орде.

Принято решение об одновременном изгнании сборщиков дани — представителей ордынской администрации в городах Ростове Великом, Владимире, Суздале, Переяславле-Залесском, Ярославле, где происходят антиордынские народные выступления. Эти бунты были подавлены ордынскими военными отрядами, находившимися в распоряжении баскаков. Но тем не менее ханская власть учла уже 20-летний опыт повторения таких стихийных мятежных вспышек и отказалась от баскачества, передав с этих пор сбор дани в руки русской, княжеской администрации.

С 1263 г. русские князья стали сами привозить дань в Орду.

Таким образом, формальный момент, как и в случае с Новгородом, оказался определяющим. Русские не столько сопротивлялись факту выплаты дани и ее размерам, сколько были задеты инонациональным, чужестранным составом сборщиков. Они готовы были платить больше, но «своим» князьям и их администрации. Ханские власти быстро поняли всю выгоду такого решения для Орды:

во-первых, отсутствие собственных хлопот,

во-вторых, гарантия прекращения восстаний и полное повиновение русских.

в-третьих, наличие конкретных ответственных лиц (князей), которых всегда легко, удобно и даже «законно» можно было привлечь к ответственности, наказать за невзнос дани, а не иметь дело с труднопреодолимыми стихийными народными восстаниями тысяч людей.

Это весьма раннее проявление специфически русской общественной и индивидуальной психологии, для которой важно видимое, а не существенное и которая всегда готова сделать фактически важные, серьезные, существенные Уступки в обмен на видимые, поверхностные, внешние, «игрушечные» и мнимо престижные, будет неоднократно Повторяться на протяжении русской истории вплоть до нашего времени.

Русский народ легко уговорить, задобрить мелочной подачкой, пустяком, но его нельзя раздражать. Тогда он становится упрямым, несговорчивым и безрассудным, а порой даже гневным.

Но его можно буквально взять голыми руками, обвести вокруг пальца, если сразу уступить в каком-нибудь пустяке. Это хорошо поняли монголы, какими были первые ордынские ханы — Бату и Берке.

Позднее ханская власть сама измельчала, утратила государственную мудрость и исподволь своими ошибками «воспитала» из Руси своего столь же коварного и осмотрительного врага, каким была сама. Но в 60-х годах XIII в. до этого финала было еще далеко — целых два столетия. А пока Орда вертела русскими князьями и через них всей Русью, как хотела.

1272 г. Вторая ордынская перепись на Руси под руководством и присмотром русских князей, русской местной администрации.

Она прошла мирно, спокойно, без сучка, без задоринки. Ведь ее проводили «русские люди», и население было спокойно. А то, что она проводилась по ханским приказам, что русские князья доставляли ее данные в Орду и эти данные прямо служили ордынским экономическим и политическим интересам, — все это было для народа «за кадром», все это его «не касалось» и не интересовало. Видимость, что перепись идет «без татар», была важнее сущности, т.е. усиления наступившего на ее основе налогового гнета, обнищания населения, его страданий. Все это «было не видно», а следовательно, по русским представлениям значит, этого и... не было.

Более того, всего за три десятилетия, истекших с момента порабощения, русское общество, по существу, свыклось с фактом ордынского ига, а то обстоятельство, что оно было изолировано от непосредственного контакта с представителями Орды и передоверило эти контакты исключительно князьям — вполне удовлетворяло его, как простых людей, так и знатных.

Пословица «с глаз долой — из сердца вон» очень точно и верно объясняет эту ситуацию. Как явствует из тогдашних летописей, житий святых и свято-отеческой и иной религиозной литературы, являвшейся отражением господствующих идей, русские всех сословий и состояний не имели никакого желания поближе узнать своих поработителей, познакомиться с тем, «чем они дышат», что думают, как мыслят, как понимают себя и Русь. В них видели «наказание божие», ниспосланное на русскую землю за грехи. Если бы не грешили, не прогневили Бога, не было бы таких бедствий, — вот отправная точка всех разъяснений со стороны властей и церкви тогдашнего «международного положения». Не трудно видеть, что эта позиция не только весьма и весьма пассивна, но что она, кроме того, фактически снимает вину за порабощение Руси и с монголо-татар, и с русских князей, допустивших такое иго, и перекладывает его целиком на народ, оказавшийся порабощенным и страдавший от этого более всех.

Исходя из тезиса греховности, церковники призывали русский народ не к сопротивлению захватчикам, а, наоборот, к собственному покаянию и к покорности «татарам», не только не осуждали ордынскую власть, но и... ставили ее в пример своей пастве. Это было прямой оплатой со стороны православной церкви дарованных ей ханами огромных привилегий — освобождения от налогов и поборов, торжественных приемов митрополитов в Орде, учреждения в 1261 г. особой Сарайской епархии и разрешения воздвигнуть православный храм прямо напротив ханской Ставки [после развала Орды, в конце XV в., весь персонал Сарайской епархии был сохранен и переведен в Москву, в Крутицкий монастырь, а сарайские архиереи получили титул митрополитов Сарских и Подонских, а затем Крутицких и Коломенских, т.е. формально были уравнены в ранге с митрополитами Московскими и всея Руси, хотя никакой реальной церковно-политической Деятельностью уже не занимались. Этот историко-декоративный пост был ликвидирован лишь в конце XVIII в. (1788 г.)].

Необходимо заметить, что на пороге XXI в. мы переживаем аналогичную ситуацию. Современные «князья», подобно князьям Владимиро-Суздальской Руси, пытаются эксплуатировать невежество и рабскую психологию народа и даже культивировать ее не без помощи все той же церкви.

В конце 70-х годов XIII в. завершается период временного затишья от ордынских беспокойств на Руси, объяснимого десятилетней подчеркнутой покорностью русских князей и церкви. Внутренние потребности хозяйства Орды, извлекавшей постоянную прибыль из торговли невольниками (пленными в период войны) на восточных (иранских, турецких и арабских) рынках, требуют нового притока средств, и поэтому в 1277—1278 гг. Орда дважды совершает локальные набеги в пограничные русские пределы исключительно для увода полонянников.

Показательно, что в этом принимает участие не центральная ханская администрация и ее военные силы, а региональные, улусные власти на периферийных участках территории Орды, решающие этими набегами свои местные, локальные экономические проблемы, а потому строго ограничивающие и место, и время (очень краткое, исчисляемое неделями) этих военных акций.

В 1277 г. набег на земли Галицко-Волынского княжества совершают находившиеся под властью темника Ногая отряды из западных днестровско-днепровских районов Орды, а в 1278 г. аналогичный локальный набег следует из Поволжья на Рязань, причем он ограничивается только этим княжеством.

1280—1290 гг. В период следующего десятилетия — в 80-е и в начале 90-х годов XIII в. — происходят новые процессы в русско-ордынских отношениях.

Русские князья, освоившиеся за предшествующие 25— 30 лет с новой обстановкой и лишенные, по существу, всякого контроля со стороны отечественных органов, ликвидированных Ордой, начинают сводить свои мелкие феодальные счеты друг с другом при помощи ордынской военной силы.

Подобно тому, как в XII в. черниговские и киевские князья боролись друг с другом, призывая на Русь половцев, так и князья Северо-Восточной Руси борются в 80-х годах XIII в. друг с другом за власть, опираясь на ордынские отряды, которые они приглашают пограбить княжества своих политических противников, т.е., по сути дела, хладнокровно призывают иностранные войска опустошать области, населенные их русскими соотечественниками.

В 1281 г. сын Александра Невского Андрей II Александрович, князь Городецкий, приглашает ордынское войско против своего брата великого князя Дмитрия I Александровича и его союзников. Это войско организуется ханом Туда-Менгу, который одновременно отдает Андрею II ярлык на великое княжение, еще до исхода военного столкновения. Дмитрий I, спасаясь от ханских войск, бежит вначале в Тверь, затем в Новгород, а оттуда в свое владение на Новгородской земле — Копорье. Но новгородцы, заявляя себя лояльными к Орде, не пропускают Дмитрия в его вотчину и, пользуясь расположением ее внутри новгородских земель, заставляют князя срыть все ее фортификационные укрепления и в конце концов вынуждают Дмитрия I бежать из Руси в Швецию, угрожая выдать его татарам.

Ордынское же войско под предлогом преследования Дмитрия I, опираясь на разрешение Андрея II, проходит и опустошает несколько русских княжеств — Владимирское, Тверское, Суздальское, Ростовское, Муромское, Переяславль-Залесское и их столицы. Ордынцы доходят до Торжка, практически оккупируя всю Северо-Восточную Русь до границ Новгородской республики.

Протяженность всей территории от Мурома до Торжка (с востока на запад) составляла 450 км,а с юга на север — 250—280 км, т.е. почти 120 тысяч квадратных километров, которые были опустошены военными действиями. Это восстанавливает против Андрея II русское население разоренных княжеств, и его формальное «воцарение» после бегства Дмитрия I не приносит спокойствия.

Дмитрий I возвращается в Переяславль и готовится к реваншу, Андрей II выезжает в Орду с просьбой о помощи, а его союзники — Святослав Ярославич Тверской, Даниил Александрович Московский и новгородцы — едут к Дмитрию I и заключают с ним мир.

В 1282 г. Андрей II приходит из Орды с татарскими полками под предводительством Турай-Темира и Али, доходит до Переяславля и вновь изгоняет Дмитрия, который бежит на этот раз к Черному морю, во владения темника Ногая, и, играя на противоречиях Ногая и сарайских ханов, приводит данные Ногаем войска на Русь и заставляет Андрея II вернуть ему великое княжение.

Цена этого «восстановления справедливости» весьма высока: ногайским чиновникам отдается на откуп сбор дани в Курске, Липецке, Рыльске; разорению вновь подвергаются Ростов, Муром. Конфликт двух князей (и примкнувших к ним союзников) продолжается все 80-е годы и в начале 90-х. В 1285 г. Андрей II вновь едет в Орду и приводит оттуда новый карательный отряд ордынцев во главе с одним из сыновей хана. Однако Дмитрию I удается успешно и быстро разбить этот отряд.

Таким образом, первая победа русских войск над регулярными ордынскими войсками была одержана в 1285 году, а не в 1378 г., на р. Воже, как обычно считают.

Не удивительно, что Андрей II прекратил в последующие годы обращаться за помощью к Орде.

Небольшие грабительские экспедиции ордынцы посылали в конце 80-х годов на Русь сами:

В 1287 г. — во Владимир и в 1288 г. — на Рязань и Муром и в мордовские земли. Эти два набега (кратковременных) носили конкретный, локальный характер и имели целью грабеж имущества и захват полонянников. Они были спровоцированы доносом или жалобой русских князей.

Но в 1292 г. Андрей Городецкий вместе с князьями Дмитрием Ростовским, Константином Углицким, Михаилом Белозерским, Федором Ярославским и епископом Та-расием отправились в Орду жаловаться на Дмитрия I Александровича.

Хан Тохта, выслушав жалобщиков, отрядил значительное войско под предводительством своего брата Тудана (в русских летописях — Деденя) для проведения карательной экспедиции.

«Деденёва рать» прошла по всей Владимирской Руси, разорив столицу г. Владимир и еще 14 городов:

1. Муром

2. Суздаль

3. Гороховец

4. Стародуб

5. Боголюбов

6. Юрьев-Польской

7. Городец

8. Углечеполе (Углич)

9. Ярославль

10. Нерехта

11. Кснятин

12. Переяславль-Залесский

13. Ростов

14. Дмитров.

Кроме них оставались нетронутыми нашествием всего 7 городов, лежавших вне маршрута движения отрядов Тудана:

1. Кострома

2. Тверь

3. Зубцов

4. Москва

5. Галич Мерьский

6. Унжа

7. Нижний Новгород

На подходе к Москве (или у Москвы) рать Тудана разделилась на два отряда, один из которых направился к Коломне, т.е. на юг, а другой — на запад: к Звенигороду-Можайску, Волоколамску.

В Волоколамске ордынское войско получило дары от новгородцев, поспешивших привезти и вручить подарки ханскому брату далеко от своих земель. На Тверь Тудан не пошел, а вернулся в Переяславль-Залесский, сделанный базой, куда свозилась вся награбленная добыча и концентрировались пленные.

Этот поход был значительным погромом Руси. Возможно, что Тудан со своим войском проходил также Клин, Серпухов, Звенигород, не названные в летописях. Таким образом, район его действий охватывал около двух десятков городов.

В 1293 г. зимой под Тверью появился новый ордынский отряд под предводительством Токтемира, который приходил с карательными целями по просьбе одного из князей для наведения порядка в феодальных распрях. Он имел ограниченные цели, и летописи не описывают его маршрута и времени пребывания на русской территории.

Во всяком случае, весь 1293 г. прошел под знаком очередного ордынского погрома, причиной которого было исключительно феодальное соперничество князей. Именно они были главной причиной ордынских репрессий, обрушивавшихся на русский народ.

1294—1315 гг. Два десятилетия проходят без всяких ордынских вторжений.

Князья регулярно вносят дань, народ, напуганный и обнищавший от предыдущих грабежей, медленно залечивает экономические и людские потери. Только вступление на престол чрезвачайно властного и активного хана Узбека открывает новый период давления на Русь.

Основная идея Узбека состоит в том, чтобы достичь полного разобщения русских князей и превращения их в непрерывно враждующие группировки. Отсюда его план — передача великого княжения самому слабому и невоинственному князю — Московскому и ослабление прежних правителей «сильных княжеств» — Ростовского, Владимирского, Тверского.

Хан Узбек практикует для обеспечения сбора дани отправку вместе с князем, получившим инструкции в Орде, специальных уполномоченных-послов в сопровождении военных отрядов численностью в несколько тысяч человек (иногда там было 5 темников!). Каждый князь собирает дань на территории соперничающего князя.

С 1315 г. по 1327 г., т.е. за 12 лет, Узбек направил 9 военных «посольств». Их функции были не дипломатические, а военно-карательные (полицейские) и отчасти — военно-политические (давление на князей).

В 1315 г. «послы» Узбека сопровождают великого князя Михаила Тверского (см. таблицу послов), и их отряды грабят Ростов и Торжок, близ которого они разбивают отряды новгородцев.

В 1317 г. ордынские карательные отряды сопровождают Юрия Московского и грабят Кострому, а затем пытаются ограбить Тверь, но терпят сильное поражение.

В 1319 г, вновь совершается ограбление Костромы и Ростова.

В 1320 г. — Ростов в третий раз становится жертвой ограбления, но в основном разоряют Владимир.

В 1321 г. — дань выбивают из г. Кашина и Кашинского княжества.

В 1322 г. — карательной акции по взиманию дани подвергается Ярославль и города Нижегородского княжества.

В 1327 г. — новгородцы, напуганные ордынской активностью, «добровольно» выплачивают Орде дань в 2000 рублей серебром.

В 1327 г. происходит знаменитое нападение отряда Челкана (Чолпана) на Тверь, известное в летописях как «Щелканово нашествие», или «Щелканова рать». Оно вызывает беспримерно решительное восстание горожан и уничтожение «посла» и его отряда. Самого «Щелкана» сжигают в избе.

В 1328 г. следует специальная карательная экспедиция против Твери под руководством трех «послов» — Туралыка, Сюги и Федорока — и с 5 темниками, т.е. целая армия, которую летопись определяет как «великую рать». В разорении Твери наряду с 50-тысячным ордынским войском участвуют и московские княжеские отряды.

С 1328 г. по 1367 г. — наступает «тишина великая» на целых 40 лет.

Она является прямым результатом трех обстоятельств:

1. Полного разгрома Тверского княжества как соперника Москвы и тем самым устранения причины военно-политического соперничества на Руси.

2. Своевременного собирания дани Иваном Калитой, который в глазах ханов становится образцовым исполнителем фискальных поручений Орды и изъявляет ей, кроме того, исключительную политическую покорность, и, наконец,

3. Результатом понимания ордынскими правителями, что в русском населении созрела решимость борьбы с поработителями и поэтому необходимо применять иные формы давления и закрепления зависимости Руси, кроме карательных.

Что же касается использования одних князей против других, то и эта мера не представляется уже универсальной перед лицом возможных неконтролируемых «ручными князьями» народных восстаний. Наступает перелом в русско-ордынских отношениях.

Карательные походы (нашествия) в центральные районы Северо-Восточной Руси с непременным разорением ее населения с этих пор прекращаются.

Вместе с тем кратковременные набеги с грабительскими (но не разорительными!) целями на периферийные участки русской территории, набеги на локальные, ограниченные участки продолжают иметь место и сохраняются как самая излюбленная и наиболее безопасная для ордынцев, односторонне-кратковременная военно-хозяйственная акция.

Так, в 1347 г. совершается ордынский набег на г. Алексин, пограничный город на московско-ордынской границе по Оке.

В 1365 г. в Рязанское княжество совершает набег ордынский князь Тагай.

В 1367 г. отряды князя Темир-Булата вторгаются с набегом в Нижегородское княжество, особенно интенсивно в пограничной полосе по р. Пьяна.

В 1370 г. следует новый ордынский набег на Рязанское княжество в районе московско-рязанской границы. Но через Оку ордынцев не пустили стоявшие там сторожевые полки князя Дмитрия IV Ивановича. А ордынцы, в свою очередь, заметив сопротивление, не стремились его преодолеть и ограничились разведкой.

В 1374 г. происходит антиордынское восстание в Новгороде, поводом к которому послужило прибытие ордынских послов в сопровождении большой вооруженной свиты в 800 чел. Это обычное для начала XIV в. сопровождение было, однако, расценено в последней четверти того же столетия как опасная угроза и спровоцировало вооруженное нападение новгородцев на «посольство», во время которого и «послы», и их охрана были полностью уничтожены.

В 1375 г. следует ордынский набег на г. Кашин, краткий и локальный.

Новым явлением в период с 1360 по 1375 г. являются ответные набеги, или, точнее, походы русских вооруженных отрядов в периферийные, зависимые от Орды, пограничные с Русью земли — в основном, в Булгары.

В 1360 г. первый такой набег совершают новгородские ушкуйники на г. Жукотин.

В 1370 г. второй набег-вторжение совершает князь Дмитрий Константинович Нижегородский на земли «параллельного» хана Булгарии — Булат-Темира.

В 1374 г. третий набег снова принадлежит ушкуйникам, которые грабят не только г. Булгар, но и не боятся проникнуть до Астрахани.

Наконец, в 1376 г. объединенное московско-нижегородское войско подготовило и осуществило 2-й поход на Булгары, причем взяло с города контрибуцию в 5000 рублей серебром. Это неслыханное еще за 130 лет русско-ордынских отношений нападение русских на зависимую от Орды территорию, естественно, вызывает ответную военную акцию.

В следующем, 1377 г. на пограничной русско-ордынской территории, на р. Пьяне, где нижегородские князья готовили новый набег на лежавшие за рекой мордовские земли, зависимые от Орды, они были атакованы отрядом царевича Арапши (Араб-шаха) и потерпели сокрушительное поражение.

2 августа 1377 г. соединенное ополчение князей Суздальских, Переяславских, Ярославских, Юрьевских, Муромских и Нижегородских было полностью перебито, а сам «главнокомандующий» князь Иван Дмитриевич Нижегородский утонул в реке, пытаясь спастись бегством, вместе со своей личной дружиной и своим «штабом». Это поражение русского войска объяснялось в значительной степени утратой им бдительности из-за многодневного пьянства.

Уничтожив русское войско, отряды царевича Арапши совершили набег на столицы незадачливых князей-вояк — Нижний Новгород, Муром и Рязань — и подвергли их полному разграблению и сожжению дотла.

В XIII в. после такого разгрома русские обычно на Ю—-20 лет теряли всякую охоту сопротивляться ордынским войскам, но в конце XIV в. обстановка совершенно изменилась: уже в 1378 г. союзник разбитых в битве на р. Пьяне князей московский великий князь Дмитрий IV Иванович, узнав, что сжегшие Нижний Новгород ордынские войска намерены идти к Москве под командованием мурзы Бегича, решил встретить их на границе своего княжества на Оке и не допустить к столице.

В августе 1378 г. на берегу правого притока Оки, реке Воже, в Рязанском княжестве, произошло сражение. Дмитрий разделил свое войско на три части и во главе главного полка атаковал ордынскую армию с фронта, в то время как князь Даниил Пронский и окольничий Тимофей Васильевич атаковали татар с флангов, в обхват. Ордынцы были разбиты наголову и бежали за р. Вожу, потеряв много убитых и обозы, которые русские войска захватили на другой день, бросившись преследовать татар.

Битва на р. Воже имела огромное моральное и военное значение как генеральная репетиция перед Куликовской, битвой, последовавшей спустя два года.

Куликовская битва была первым серьезным, специально подготовленным заранее сражением, а не случайным и сымпровизированным, как все предшествующие военные столкновения русских и ордынских войск.


  free counters  
Яндекс.Метрика