ya_palomnik
Рахматуллин Рамиль Рафаилевич
Rahmatullin Ramil Rafailevich

Слушаем музыкальные произведения на странице "Музыкальный деликатес".
Для веб-мастеров. Пользуюсь хостингом в Германии год. Рекомендую, нареканий нет.
Поиск по сайту
На главную Татары за рубежом Районы Татарстана Статьи Мой Нефтекамск Фотогалерея Татарские песни
Известные люди Татары в России Районы Башкортостана Казанский Кремль Фото Нефтекамска Музыкальные коллективы Карта сайта
Рахматуллин Рамиль Рафаилевич

Рахматуллин Рамиль Рафаилевич

     Человек, который меняет кожу
     От скуки - на все руки
     Откуда берутся современные ученые? Рамиля Рахматуллина в медицину привела мама. В школе она преподавала биологию и химию и сумела заинтересовать сына своими предметами.
     - Чем меня мама мотивировала? - вспоминает Рамиль. - Интерес был в биологических олимпиадах. Никто не заставлял заниматься, читать специальную литературу. Олимпиады развивали амбиции, задор.
     Рахматуллины сами из Оренбурга, все родственники у них здесь, но Рамиль вырос в Чебаркуле, в военном городке, где служил отец. Мальчишке нравилась профессия отца (казарма, танки, патроны), но и на областных олимпиадах по биологии он три года подряд занимал в Челябинске первые места. Говорит, что на всероссийском уровне для него особый азарт был в том, чтобы победить представителей Оренбурга. Когда в 1993-м одиннадцатиклассник Рахматуллин получил диплом третьей степени, у парня появилась возможность без экзаменов поступить в турецкие, итальянские, московские вузы.
     Вариант пойти по стопам отца к тому моменту уже не рассматривался. После развала Советского Союза престиж армии сильно упал, многие офицеры вынуждены были искать себе применение в других сферах, и отец сам не рекомендовал сыну идти по военной стезе. К тому же, когда началась первая чеченская война, туда перебросили в том числе дивизию из Чебаркуля. Отец уже был на пенсии, но Рамиль до сих пор помнит возвращавшиеся из Грозного танки с пятнами плохо отмытой крови и горе в домах невернувшихся воинов. Да еще чеченцы забрасывали городок письмами с угрозами - дескать, вы нас там убиваете, а мы здесь убьем ваши семьи.
     Оставалась медицина. От идеи учебы Рамиля где-то на чужбине Рахматуллины сразу отказались. На дворе стоял 1993 год с его дефолтом - какие тут могут быть разъезды? Перебрались в Оренбург, к остальным родственникам, а Рамиль и в наш мединститут (нынешнюю медакадемию) благодаря олимпиадному диплому прошел без экзаменов.
     Привлекала ли его в медицине возможность лечить людей? Видимо, это не было главным. Рамилю по душе оказались именно исследования. В детстве ставил опыты над разной мелочью - жучками, рыбками, разглядывал их под микроскопом. В Челябинском университете, где учился в заочном лицее, экспериментировал над африканскими черными тараканами.
     А окончательно Рамиль понял, что его призвание - наука, в интернатуре, когда, получив специальность отоларинголога, стал работать врачом в первой горбольнице. И больница-то хорошая, но убивала рутина - возня с бумажками, неизбежные дежурства. Научным руководителем Рахматуллина был завкафедрой отоларингологии ОГМА Рамиль Забиров. Он и предложил: "Скучно? Займись исследованиями". Зная амбициозность молодого человека, задачу перед ним поставил соответствующую: придумать биополимер, которым можно заклеивать барабанные перепонки без хирургических разрезов. Чтобы просто засунуть этот полимер в ухо, утрамбовать и - порядок. Как раз шла вторая чеченская война, оттуда многие возвращались с контузиями, потому проблема была более чем актуальна.
     Аппарат погиб. Родилось изобретение
     Сегодня имя Рамиля Рахматуллина известно далеко за пределами России. В 2009 году благодаря своему "Гиаматриксу" ученый из Оренбурга стал лауреатом Зворыкинской премии. В минувшую пятницу в студгородке ОГУ на улице Терешковой, 10/5, торжественно открывали малое инновационное предприятие "Биоматерия". Придуманный Рамилем материал можно использовать и для пластики дефектов барабанной перепонки, но он вовсю идет уже и на лечение ожогов и язв, а женщины ищут в аптеках косметическую линию "Гиаматрикс", дабы сделать свою кожу более гладкой.
     Путь от начальной идеи до нынешней продукции легким не был. С 1999-го и по 2002-й Рахматуллин работал просто "в ноль". Забиров посоветовал ему экспериментировать с гиалуроновой кислотой. Западный аналог имелся, но Рахматуллин-то хотел придумать нечто свое! А результата все не было.
     И вдруг... Все озарения приходят вдруг. Правда, при условии, что перед тем человек долго на данную тему размышлял. Если верить легенде, Ньютон открыл свой закон всемирного тяготения, получив по голове яблоком. Для Рахматуллина таким яблоком оказался старый большой ламповый еще аппарат, которым он пользовался для своих экспериментов. Однажды была пятница, конец рабочего дня, ничего не получалось, Рахматуллин раздосадованный ушел домой и аппарат выключить забыл. Оставшийся в одиночестве аппарат сгорел, что-то у него там замкнуло, дым пошел. Рахматуллина срочно доставили на работу, и среди дыма он обнаружил маленький кусочек давно искомого им вещества. Оказалось, что машина, сгорая, перешла на ультрафиолетовый режим, вот и последовала нужная реакция. Хотя, конечно, нужно быть настоящим ученым, чтобы в дыму, лицезрея результаты собственной невнимательности, суметь оценить находку.
     Рахматуллина за испорченный аппарат поначалу наказали, но - победителей не судят. Рамиль показал, что процесс пошел, результаты даже начали использовать... Впрочем, тогда это был лишь прообраз биокожи. Серьезная работа над тем, что сегодня известно как "Гиаматрикс", началась в 2005-м, когда Рахматуллин перебрался в стены Оренбургского госуниверситета.
     Премьер слово сдержал
     Еще не имелось никаких премий, не было общения с Владимиром Путиным - к ректору ОГУ Владимиру Ковалевскому буквально с улицы пришел человек с идеей. Ректор в идею поверил. Дал Рахматуллину научно-производственную лабораторию клеточных технологий, штат специалистов. Команду Рамиль сам подобрал, походив по химико-биологическому факультету. Потом еще физики присоединились.
     Рахматуллин старался оправдать ректорское доверие. Весь 2006 год шла отработка матрицы, в 2007-м появилось название "биокожа" и были проведены ее первые клинические испытания. В 2008-м Рахматуллин со-товарищи уже выиграли свой первый госконтракт - Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Иначе на что бы закупили необходимое им современное оборудование? Потом уже был Санкт-Петербургский инновационный конвент, другие гранты и контракты...
     Пока в Минздраве биокожу сертифицировали, "от нечего делать" косметическую линию создали. Рамиль с улыбкой рассказывает, как его сотрудницы во главе с технологом Ольгой Бурлуцкой эксперименты проводили - и себя мазали, и своих родственниц. Сертифицировать косметику куда быстрее, чем медпрепарат, потому пузырьки со стабилизированной гиалуроновой кислотой уже активно распространяются через аптечную сеть "Оренлек". Заполнить своей продукцией все аптеки и тем более магазинные прилавки Рахматуллин пока не в состоянии - мощности не те.
     А сертификация биокожи закончилась только нынешним летом. Дело бы и дольше тянулось, но помог Владимир Путин. На питерском конвенте премьер спросил у оренбуржца, чего тому надо. Рамиля заранее предупредили: денег просить нельзя, потому он сказал, что очень бы хотелось побыстрее получить сертификат на биокожу. Путин пообещал, что переговорит с министром здравоохранения, и слово свое сдержал. На следующий день Татьяна Голикова сама позвонила оренбургскому ученому, сказала, к кому в Москве ему нужно подойти.
     Впереди - зубы. А может быть, и печень
     "Биоматерия" - предприятие действительно малое. Сегодня все рахматуллинское производство занимает какую-то сотню квадратных метров университетской площади, весь же штат предприятия вместе с Рамилем составляет пять человек. Однако есть госконтракт на производство биокожи. Она всем достается бесплатно - поскольку государство этот контракт проплатило. Некоторые пациенты с трофическими язвами и нейродермитами идут на прием непосредственно к Рахматуллину, но вообще с его материалом уже работают и университетская поликлиника, и оренбургские больницы, в частности ожоговый центр четвертой городской. Даже Оренбургский филиал МНТК "Микрохирургия глаза" начал лечить ожоги глаз с использованием рахматуллинской продукции. Только глазники специальный прозрачный вариант биокожи используют.
     - Получается, с помощью вашей технологии в будущем не только кожу можно будет восстанавливать, а и руки, ноги или, допустим, зубы? - спрашиваю я у директора предприятия.
     - Если честно, биокожа для нас действительно пройденный этап. Зубы - одна из ближайших перспективных разработок, сейчас этим занимаемся. А в будущем, - стучит Рамиль по деревянному столу, - хотим делать уже органные структуры, например печень. Вот рано пока загадывать, что получится, но запасные органы человека - это же идеальный вариант! Ученые давно установили: если рабочие органы - сердце, мозг, печень и так далее - поддерживать в нормальном состоянии, 200 лет человек сможет жить!
     Ректор Владимир Ковалевский твердо намерен предоставить "Биоматерии" более просторное специальное помещение - чтобы вывести производство на действительно промышленные объемы. Чтобы можно было снабжать биокожей не только всю нашу область, но и Россию, и даже зарубежье.
     С заточкой под Оренбург
     Рамиль, сколько его ни спрашивай, всегда повторяет, что никуда из Оренбургской области не уедет. Он меняет кожу другим, но не меняет своих привязанностей. За границей бывает часто - надо же с коллегами встречаться, обмениваться опытом. В Сколково, когда там откроется университетская площадка, тоже собирается регулярно наведываться - что-то новое по другим отраслям подсмотреть, какие-то опыты провести. Но сам перебираться туда не планирует - пусть, говорит, там нынешняя университетская молодежь работает.
     Зовут Рахматуллина и в Москву - в научно-исследовательский центр "Курчатовский институт". По рассказам, средняя зарплата там около 500 тысяч рублей. Но Рамиль утверждает, что ни в Германии, ни в Голландии, ни в Испании, ни в Москве не чувствует себя так комфортно, как в Оренбурге:
     - Я заточен под этот город! Мне нравится дышать его воздухом, нравятся наши люди. Здесь у нас с Альфирой недавно сынишка родился. Эмиром назвали. Здесь я - фигура, а в столице или за рубежом лишь один из многих.
     Можно только радоваться трезвомыслию Рамиля. Как и полагается настоящему исследователю, он умеет оценивать перспективы. В Оренбурге он действительно - фигура. Университет дал ему двухкомнатную квартиру, Путин - джип. Благодаря различным грантам и контрактам Рахматуллин - вполне обеспеченный по местным меркам человек. На открытие его "Биоматерии" приехал и губернатор Юрий Берг. Приехал не только символическую ленточку перерезать, но и чтобы перед встречей с молодыми учеными посоветоваться с Рахматуллиным и Ковалевским, в какой поддержке сегодня нуждается местная наука. И потом рассказывал журналистам:
     - Нам необходимо создать все условия для того, чтобы лучшие умы работали здесь и никуда не уезжали. Сегодня мне дали на подпись указ о поддержке молодых ученых - я его не подписал. Перечеркнул. Мне не понравились цифры, которые там стоят. Очень маленькие! Поддержка должна быть значимой, эффективной, чтобы люди ее чувствовали.

     Васса ЯКУШЕВА.
     Фото Алины САВИНОВОЙ, www.uralpressa.ru


free counters