ya_palomnik
Нагайбаки - юный народ
Nagaybaki - the young people

Для веб-мастеров. Пользуюсь хостингом в Германии 3 года.
Рекомендую, нареканий нет.
Поиск по сайту
Татары за рубежом Районы Татарстана Статьи Старые фото городов
Татары в России Районы Башкортостана Известные люди Кухня народов

Главная / Татары в России / ...
Юные нагайбаки
Юные нагайбаки

Нагайбаки - юный народ

     По переписи населения 2002 года, на Южном Урале 9087 нагайбаков (0,3 процента от общего количества жителей). В 1989-м был 8191 человек.
     В Нагайбакский район то и дело заезжают журналисты, чтобы написать о Париже, поиронизировать по поводу его «родства» со столицей Франции. После апреля 1999 года, когда был принят Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» (в их число в марте 2000 года постановлением правительства РФ были включены и нагайбаки) в эти места потянулись желающие разузнать что-то интересное о новоявленном этносе. Но южноуральцы и россияне по прежнему мало знают об этом народе. Они слышали, что где-то на юге Челябинской области есть нагайбаки, но кто они, какие это люди, знают далеко не все. Постараюсь ответить на эти вопросы.
     Кто вы, нагайбаки?
     Моим гидом по нагайбакскому миру стал интересный и уважаемый человек, председатель районного Собрания депутатов Николай Федоров (родной брат Владимира Федорова, который работал главой района до 2010 года). Николай Иванович из Остроленки, учил детей математике, стал завучем, а затем 20 лет был местным главой. После избрания на высокий районный пост продолжает жить в родном поселке.
     По пути в Париж в окно председательской «Волги» вижу, что на заснеженных полях пасутся лошади. Это тебеневка (от тюркских слов тебин – зимнее пастбище под снегом и тебу – ударить ногой). Кони бьют копытом и добывают траву, лежащую под белым покрывалом, я такое видел только в Казахстане.
     - Тебеневка помогает экономить корм, – поясняет Н. Федоров. – Нагайбаки – очень хозяйственные и сметливые люди. Они держат по нескольку лошадей, коров, и вообще не склонны жаловаться, все время что-то придумывают. У нас в Остроленке немало предпринимателей, магазинов. Земляки участвуют в скачках, выращивают голубей и даже бойцовых собак.
     У предприимчивости этого народа глубокие исторические корни.
     Этноним «нагайбак» впервые зафиксирован в XIX веке. А сами нагайбаки (самоназвание – нагайбэклэр) известны как «уфимские новокрещены» с начала XVIII века (крещеных мусульман также называют крешен и кряшен). По поводу их происхождения есть несколько версий.
     Одни исследователи считают, что нагайбаки – потомки крещеных ногайцев, отколовшихся от основной части Ногайской орды и поселившихся на среднем течении реки Ик (приток Камы). По этой версии, слово «нагайбак» восходит XVI веку и напрямую связано с Ногайской ордой (ногай бэк – ногайский князь). Ногаи – тюркоязычная народность, относящаяся к кыпчакской группе, сложившаяся в XIV-XV веках в результате смешения различных племён Южной части Золотой Орды на территории бывшего владения темника Ногая, правнука Чингизхана. В тюркской среде параллельно существовал этноним «казак» в сословном значении, но в XIII-XIV веках более употребимым стало слово «ногай». Исследователи, придерживающиеся такой версии, считают, что эти понятия неразрывны.
Председатель районного собрания Николай Федоров
Председатель районного собрания Николай Федоров

     Другие ученые полагают, что нагайбаки – потомки казанских, точнее – арских татар. Арские татары названы так по месту происхождения. В 52 верстах от Казани на высоком правом берегу реки Казанка расположен город Арск (Арская застава).
     Арск упоминается и в третьей версии происхождения нагайбаков, которая пытается объединить первые две. Согласно ей, в 1533 году 18-летняя дочь Ногайского мурзы Юсуфа Суйембике стала женой казанского хана Жангарея. Отец отправил ее в Казань с большой торжественностью, в сопровождении 600 холостых джигитов, выходцев из состоятельных ногайских семей. После ряда дворцовых переворотов Суйембике отстранили от власти, ее личной охране возвращаться на родину было запрещено. Эти джигиты остались в Казани, жили на Арской заставе и ассимилировались с татарским населением.
     Историки пишут, что в 50-е годы XVI века, после завоевания Казанского ханства Иваном Грозным, арские татары были крещены и выселены на территорию Башкирии. Они были припущенниками: приезжих пустили на земли, принадлежавшие башкирам. Коренные жители бунтовали, не хотели платить налог на землю, переселенные его вносили. В 1736 году за неучастие в башкирском бунте и помощь в его подавлении эта группа народа Высочайшим Указом Императрицы Анны Иоанновны была записана в казаки, освобождена от ясака (оброка) и получила в собственность бывшие башкирские земли на 50 верст во все стороны от их места жительства. Позже была основана военная Нагайбакская крепость. Первым ее воеводой был Василий Суворов, отец великого полководца Александра Суворова. По этой версии, станица Нагайбакская называлась так по имени башкира Нагайбака, кочевавшего в тех местах.
     Появление на Южном Урале
     До прихода наших героев на их нынешних землях было достаточно «весело». Почти до середины XIX века юг сегодняшней Челябинской области, в том числе Нагайбакский район (в углу рек Уй и Урал), входили в состав Младшего киргиз-кайсацкого (казахского) жуза. Историки отмечают, что эти территории постоянно подвергались разорительным набегам. Башкиры нападали на киргиз–кайсаков, киргиз–кайсаки – на башкир, калмыки – на тех и других.
     В 1835–1837 годах от Троицка до Орска примерно по прямой была проложена новая линия крепостей и сторожевых поселков, протяженностью более 400 верст. С её строительством в Оренбургский край вошел огромный треугольник земли с вершиной в Верхнеуральске. Новолинейный район 12 декабря 1840 года влился с состав Оренбургского казачьего войска. На эту территорию и решили переселить казаков–нагайбаков, живших в станицах Бакалинской и Нагайбакской Белебеевского уезда Уфимской губернии. Их было около 1250 человек. В 1842 году на землю нынешнего Нагайбакского района были перемещены нагайбаки и калмыки, а также русские казаки и солдаты. На территории района были заложены станицы № 1, 2, 3, 4,8, 24 и 31, входившие а состав Пятого и Шестого полковых округов Верхнеуральского уезда Оренбургской губернии. В 1843 году по предложению Оренбургского генерал–губернатора Павла Сухтелена они получили названия по местам победных сражений российской армии, в котором участвовали оренбургские казаки, в том числе нагайбаки: Кассель, Остроленка, Фершампенуаз, Париж, Требия, Арси. Не все знают, что, помимо европейских названий, эти станицы неофициально имеют и вторые, сугубо нагайбакские имена: Килей (Кассель), Сарашлы (Остроленка), Балыклы (Париж).
Казаки-нагайбаки из села Париж
Казаки-нагайбаки из села Париж

     Нагайбаки стали жить компактно. Другая часть группы оказалась в казачьих поселениях нынешнего Чебаркульского (Варламово, Попово, Болотово, Ключевская) и Уйского (Краснокаменка) районов, а также в Оренбургском уезде: в Подгорном Гирьяле, Аллабайтале, Ильинском, Неженском. В начале XX века оренбургская группа окончательно слилась с местным татарским населением и перешла в ислам.
     Стали народом
     Во второй половине XIX века нагайбаки выделились как особая этническая группа крещёных татар, а во время переписей 1920 и 1926 – как самостоятельная народность. В декабре 1927 года был образован Нагайбакский район с центром в селе Фершампенуаз. Затем, в советское время и до конца 90-х годов новой России, нагайбаки вновь считались этнографической группой татар. В 2000 году они официально были признаны малым народом. Во время Всероссийской переписи населения 2002 года наши герои уже записывались под своим именем. Общая численность нагайбаков – 9600 человек, все живут на территории Российской Федерации. В Челябинской области – 9087 (около семи с половиной тысяч – в Нагайбакском районе, остальные в Чебаркульском, Уйском, Троицком и в городах). Представители народа также есть в Тюменской области (195 человек), в Ханты-Мансийском автономном округе (173), Свердловской области (42), Башкортостане (40). Язык – говор среднего диалекта татарского языка (наши герои называют его нагайбакским).
Нагайбачки в недалеком прошлом
Нагайбачки в недалеком прошлом

     Нагайбаки православные христиане (относятся к старокрещёным, то есть принявшим христианство в XVI-XVII веках), главный музыкальный инструмент – гусли, главное блюдо – суп-лапша на шурпе (мясном бульоне), заправленный катыком.
     Кавалеры и другие
     Среди нагайбаков много достойных людей. Во время Первой мировой войны полным георгиевским кавалером (так звали заслуживших весь бант знаков ордена Святого Георгия – четыре креста и четыре медали) стал Василий Нусхаев из Касселя. По три Георгиевских креста получили старший урядник Егор Плаксин из поселка Арси, урядник Павел Сафронов из Касселя, младший урядник Иван Иванов из Остроленки и вахмистр Кирилл Кожемякин из Куликовки. С двумя «Георгиями» вернулись домой Афанасий Маркин из Парижа, Николай Савельев из Остроленки, старшие урядники Алексей Захаров и Никита Хавратов, младшие урядники Никифор Сфанников и Иван Григорьев, а также Петр Тептеев. В 1939 году звезду Героя Советского Союза получил житель Требии Владимир Артамонов. В марте 1945 года Героем Советского Союза стал остроленец, гвардии старший сержант Евгений Бикбов. 19-летний Иван Коновалов, получивший два ордена Красной звезды, погиб в 1944 году, освобождая польскую Астроленку, в честь которой и было назван его малая родина. Остроленцы также гордятся Героями социалистического труда Василием Байкиным и Николаем Васильевым. Ленинскую премию получил Константин Кашкуров – одим из открывателей крупнейшего в СССР Астафьевского месторождения пьезокварца. Звание чемпиона мира по гиревому спорту завоевал Алексей Гончаров. Больших побед на российских соревнованиях достигли также тяжелоатлеты Владимир Семенов и Яков Ишменев. Членом-корреспондентом Российской экологической академии стал профессор Уральской сельхозакадемии (Екатеринбург) Юрий Байкин. Начальником управления Гостехнадзора Министерства сельского хозяйства области работает Михаил Васильев.
     Челябинец Сергей Григорьев – генеральный директор ЗАО «Афганец», депутат городской Думы. Лучшим узистом и эндоскопистом Челябинска называют доктора больницы ЧТЗ Ивана Юскина. Самым известным нагайбаком смело можно назвать основателя и директора районного музея Алексея Маметьева. Заместителем главы района по социальным вопросам работает Галина Ишимова, она русская, но нагайбачка по духу.
     Парижские «тайны»
заведующая музеем села Париж Ирина Иванова
Нагайбачка, заведующая музеем села Париж Ирина Иванова

     В Париже (интересно, что местные делают ударение на последнем слоге) мы нарушаем «традицию» и не едем сразу фотографироваться к «Эйфелевой башне» – нас уже заждались в музее его заведующая Ирина Иванова (само олицетворение нагайбакской женщины – смотрите снимок) и артисты народного ансамбля «Чишмэлек» («Родник»). Садимся в переднем углу богатого казачьего дома, под образами. Ирина начинает рассказывать историю села. Оказывается в доме, в котором мы сидим, во время Гражданской войны останавливался легендарный красный командир Василий Блюхер. Я не успеваю удивиться, как к нам заходят совершенно очаровательные бабушки и примкнувшие к ним молодые женщины. Ансамбль «Чишмэлек» 25 лет назад получил звание народного, руководит коллективом Анастасия Александровна Маркина. Она и Раиса Осиповна Иванова остались еще с первого состава коллектива, с 70-х годов.
     Анна Александровна Алексеева выводит мелодию на гармошке, дружные голоса начинают петь. И я, татарский зять (мой тесть – татарин, теща – башкирка), слышу знакомые слова! Когда исполнение заканчивается, аплодирую и выпаливаю:
     - Вы пели про друзей и про горы!
     - Да, в этой старинной песне рассказывается, как казаки возвращаются домой вместе с друзьями, на их длинном пути встречаются и горы.
Солистки парижского ансамбля Чишмэлек
Солистки парижского ансамбля "Чишмэлек" – Анна Александровна Алексеева, Раиса Осиповна Иванова, Анастасия Александровна Маркина

     Есть контакт! Женщины поют еще, затем рассказывают, потом снова поют. Я узнаю интереснейшие, для многих – тайные подробности их жизни. «В те времена мы спокойно жили, ворота не закрывали, замков не было. Когда уходили из дома, просто приставляли метелку к двери. Если кому-то что-то было надо, заходил к соседу и спокойно брал». «Люди жили на заимках. У каждого в лесу был свой участок, выезжали семьями заготавливать сено. Там родники били, мы хлеб пекли. И жвачку из бересты варили, в нее еще масло добавляли. Такой аромат!» «На посиделки собирались у какой-нибудь бабушки, если она не против, ей за это платили. Дрова приносили, продукты, готовили баурсаки». «Так это же казахское блюдо!» «У нас баурсаки гораздо крупнее. Когда тесто в кипящее масло кладешь, оно как цветок расцветает!» «На посиделках выпивали?» «А как же! Кислушка была – такая бражка на хлебе, на зерне или свекле. Только мы мало пили, наперстками!» Женщины также рассказали, что нагайбакские поселки и села различаются по говору. Слово «рюмка» в Остроленке – «черке», а в Париже – «тустыган». Есть другие примеры, они говорят о том, что народ произошел не только от татар.
     - Летом к нам в гости из Дагестана приезжали ногайцы, – рассказывает Николай Федоров. – Мы понимали их песни, слова. У нас схожие блюда, но когда доходило до веры, начинались различия – они мусульмане.
     Я также узнаю, что в жизни нагайбаков исключительно важное значение имеют прозвища. Причем это не клички, не веселые обзывалки, а настоящие дополнения к именам. Дело в том, что у этого народа в силу исторически компактного проживания очень много одинаковых фамилий. В Париже, например, немало Алексеевых, Афанасьевых, Батраевых, в Касселе – Ишимовых, Бургучевых и т.д. Батраевых – пять родов. Порой приезжает человек, спрашивает, и непонятно, кого он ищет. «Мне нужен Иван Батраев». «Какой?» «А-а ясно – тартай». Чтобы отличать людей, и используются родовые прозвища (кушамат). Они могут идти от психологических особенностей человека, профессиональной принадлежности, физического состояния и т.д. Например, тартай (коростель), аксай (белый), писэр (писарь), кезее (коза), дубырт (гром).
     - А у нашего рода прозвище кетей – от имени моей прабабушки Кати, – улыбается Николай Федоров. – Но в Остроленке пять Николаев Федоровых, и трое из них – кетей, поэтому меня зовут кетей-мэр.
     Кстати, Нагайбакский район, – единственный в области, где в каждом селении выявлены все коренные родовые фамилии, идущие в основном от первопоселенцев. В Арсинском – 60 фамилий, Остроленке – 36, Париже – 64, Требии – 45, Фершампенуазе – 56. Эту удивительную и многотрудную «перепись» провел Алексей Михайлович Маметьев.
     Не только «Эйфелева башня»
     В Остроленке нас встречают хлебом-солью и песнями. Пробуем блины с медом, чеяле май (вишневое масло) и заходим в музей, тоже расположенный в доме зажиточного казака (его хозяином был Михаил Дюскин), только он еще больше, чем в Париже. В этой станице у своего друга Афанасия Васильева во время Гражданской войны останавливался глава Оренбургского казачьего войска Александр Дутов. 38-летнему атаману приглянулась 16-летняя дочь товарища Александра. Посватался, решили венчаться, только не успели завершить обряд, дозорные доложили, что к селу приближаются красные. Дутов ушел в Тургайские степи, а затем в Китай.
Народный ансамбль из Остроленки Сарашлы
Народный ансамбль из Остроленки "Сарашлы"

     Все это рассказывает директор музея Зоя Васильева, когда мы сидим за столом, уставленном ногайбакскими явствами – всевозможными пирогами (открытыми и закрытыми, простыми и сладкими), шанежками и солениями. Мне понравился пирог кыстыбый (пресное тесто с начинкой из картофельного пюре). «Ногайбаки так не пьют», – шепчет Николай Федоров, – когда я только пригубляю рюмку (черке!) с водкой. Тут же исправляюсь. Рядом с красивыми, статными людьми совсем не хочется выглядеть городским хлюпиком. У нагайбаков действительно отменное здоровье. Остроленцу Петру Осиповичу Леонтьеву в 2012 году исполнится 100 лет. Ветеран Великой Отечественной всю жизнь работал скотником, пас овец, коров, и до 96 лет убирался во дворе, сено и солому грузил с внуком. Немного не дожил до векового юбилея его земляк Егор Васильевич Минеев. У солдата Отечественной не было одной ноги, но он до 90 лет плясал. На 9 мая в Остроленке был даже целый ритуал. Заканчивая выступление, народный ансамбль «Сарашлы» («Золотая долина») спускался в зал, чтобы сплясать вместе с Егором Васильевичем.
     «У нас все экскурсии отправляются в Париж, – говорят остроленцы, – а там есть только «Эйфелева башня». А наш поселок – родина трех героев, вот чем надо гордиться!» Еще можно гордиться фермером, талантливым и самобытным автором музыки и слов Николаем Бегашевым. Он сидит за столом напротив меня и поет на русском языке свою трогательную песню «Годики». Николай Петрович написал около 50 произведений, недавно выпущен его диск.
     Наше знакомство продолжается. Я отвлекаюсь от всех вкусностей, когда ансамбль «Сарашлы» выводит песню, в припеве которой пронзительно звучит слово «крешен».
     - Мы пели про то, как наши предки переселялись из Башкирии в эти места, – поясняет сидящий рядом 75-летний Михаил Афанасьевич Байкин, человек бравого вида и обладатель красивого, сильного голоса.
     Чудны все-таки деяния власти российской! Оказывается, описанное выше переселение из Башкирии было очень спешным, казакам велели погрузиться в течение считанных часов. Фактически людей просто забирали из своих домов, они бежали, взяв с собой, кто что мог и успел. В остроленском музее стоит вырезанная из цельного дерева прялка бабушки Федосьи «из старых мест» – она едва успела ее прихватить. Вот такое было отношение к народу, который много раз доказывал свою преданность государству и царскому престолу! Но нагайбаки не роптали и продолжали служить. Начиная со времен «добровольного» крещения они всегда все переносили стойко. Этот народ не хранил и не хранит обид, считал и считает, что так Богу угодно. Там, где сейчас Остроленка, стояли непроходимые леса и ложбина. Предки не хотели тут задерживаться, но было много больных, и переправиться через реку Гумбейку уже не хватало сил. Остановились, стали вырубать леса, ставить дома…
     Собиратели и хранители
     Благодаря Алексею Михайловичу Маметьеву в районе появилось три музея, картинная галерея, именно он инициировал процесс признания нагайбаков малым народом. В 2005 году этот подвижник «нагайбакской республики» ушел из жизни. После него остались рукописные тома. В них – многолетняя история народа.
     Традиция культурного служения своему народу продолжается. Очень много знает о нагайбаках старший библиограф районной библиотеки Лидия Максимова. В кабинете Лидии Григорьевны хранятся рефераты, дипломы и другие труды, с ней сверяются все пишущие о «детях Сейембике». В последние десять лет активно собирает фольклор, традиции и обряды родного народа автор нескольких сборников и книг Светлана Вдовина.
     О нагайбаках уже написано довольно много, но академичных научных трудов о народе пока до обидного мало. Работа магнитогорского историка Ирека Атнагулова «Нагайбаки. Опыт комплексного историко-этнографического исследования хозяйства и материальной культуры второй половины XIX-начла XX века» – это, по сути, первое глубокое исследование. Автор пытается понять, кто такие нагайбаки, что помогло им сохраниться, «не раствориться во тьме веков».
     Ирек Атнагулов отмечает, что материальная культура нагайбаков изучена еще слабо. Но самое главное – до сих пор неясна этническая принадлежность народа. История наших героев ждет других квалифицированных и дотошных исследователей. Еще Алексей Маметьев говорил, что необходимо работать в архивах Екатеринбурга, Москвы, Оренбурга и иных городов.
     Творчество нагайбаков тоже интересует специалистов. Пишутся диссертации о многоголосии народа, в Голландии выпущен лазерный диск с записями песен, получило признание мастерство ткачей и кузнецов, на многих сценах страны блистали знакомые теперь и мне творческие коллективы из Парижа и Остроленки. Но нагайбаков пока очень мало знают в области, стране и мире, и здесь не помешал бы живой, интересный сайт, рассказывающий об их своеобразии. У народа еще недостаточно издано литературы на собственном языке (я, кстати, так и не понял, когда она появилась и кого можно считать ее родоначальником). Челябинские нагайбаки, не забывающие свое наречие, рассказали, что очень сложно воспринимать книги на родном языке, изданные с использованием букв татарского алфавита, приходится то и дело заглядывать в словарь. Легче читать на нагайбакском, где использован русский алфавит. Возникает вопрос о своем алфавите, но нагайбаки понимают, сколько это создаст проблем и подходят к проблеме реалистично.
     Все части культурно-исторического, духовного наследия талантливого и самобытного народа надо не просто сохранять, а преумножать, иначе закон о признании нагайбаков так и останется на бумаге. По сути, перед обычным муниципальным районом стала задача, которую решают богатые российские республики, имеющие целые научно-исследовательские институты исторической и культурно-этнографической направленности. Естественно, нагайбакам не обойтись без федерального и регионального финансирования, помощи ученых из разных российских регионов.
Автор-исполнитель Николай Бегашев
Автор-исполнитель Николай Бегашев

     А пока нет научной и финансовой ясности, пока нет классического и полного варианта истории народа, пока ощущается дефицит собственной литературы и т.д., нагайбаки продолжают творческие поиски, ищут спонсоров для издания книг, записывают диски (этим занимается специалист дома творчества Андрей Кузьмин) и увлеченно рассказывают мифы и легенды своего народа.
     Мифы и легенды
     Говорят, Емельян Пугачев зарыл свой золотой запас в 350 километрах к северо-западу от Уфы, в пещере села Нагайбаково. Он бежал, так и не успев вывезти несметные богатства. Легенду о кладе нагайбаков занимательно интерпретировала редактор районной газеты «Всходы» Ольга Терякова в своей приключенческой книге "Сарашлы – Золотая долина". Только действие происходит не в Башкирии, а в Фершанпенуазе и Остроленке, в окрестностях которой, по сюжету, и хранились богатства. «Тогда через наши края Дутов проходил. Обложили его тогда у Остроленки красные. Вот он и спрятал, говорят, где-то здесь в лесу клад», – пишет автор.
     Но еще интереснее другая версия: «У нагайбаков много разных легенд. Есть и такие, в которых говорится о древних сокровищах, хранящихся нашим народом. В основном это легенды о царице Сейембике, которая в благодарность джигитам, сопровождавшим ее, что-то подарила. По одной версии, это сундук с золотом и драгоценностями. Но есть еще и другая легенда, будто ногайским джигитам были переданы на хранение какие-то предметы, имеющие большую магическую силу и дающие кому-то здоровье или даже вечную жизнь, а кому-то всесильную власть. …Сокровища – это как бы талисман нашей народности, залог того, что народ сохранится в веках, не вымрет. А если клад будет разграблен, то может случиться непоправимое».
     Увидев, как горят глаза нагайбаков, когда они рассказывают о своих сакральных вещах, я понял, что у этого народа есть главное – некий историко-мифологический флер, загадка. Их наличие порой важнее достоверных фактов. Без мифов народного самосознания просто нет.
     Обряды, традиции
     Обряды и традиции нагайбаков отражают человеческий цикл бытия на нашей земле: свадьба и дальнейшие события в жизни семьи. На посиделках, о которых мне рассказали парижские бабушки, молодежь не только веселилась. Девушки там готовили приданое – вышивали, выбивали полотенца, покрывала и т.д. Та, у которой не было выбитых вещей, считалась плохой невестой. На свадьбу со стороны молодой приезжал целый «поезд», на котором везли приданое – сундук, кровать, перину, подушки, рушники. Все это девочка начинала готовить с пяти лет, к моменту выхода замуж должно было собраться пять узелков. Интернета тогда не было, шутят нагайбачки, приходилось искать узоры, копировать.
     Родственники и гости съезжались в лучших повозках. Впереди «свадебного поезда» – вожак (аргыш), за ним везли постель молодушки и всё приданое, следом двигались деверь и т.д. На постель сажали двух мальчиков. Навстречу этому «поезду» из дома свата выходили с хлебом-солью и пивом. Когда привозили приданое, собирались соседи, зеваки и все смотрели, сколько полотенец, подзоров и т.д. И давали оценку, хорошая невеста или нет.
Казачья изба
Казачья изба

     Позднее наступало время бэби мае (торжества по случаю рождения ребенка), бала чукындыру (дня крещения ребенка с обязательным церковным обрядом). Принимала роды абей (бабушка, повитуха), она же совершала бэбэй мучасы (омовение ребенка в бане) с приговорами и заклинаниями (от сглаза, порчи, болезней), «правила» (массажировала) роженицу. Крестные отец (Жэш ата) и мать (Жэш инэ) почитались на протяжении всей жизни, обязательно присутствовали на семейных торжествах.
     В упомянутой повести Ольги Теряковой, помимо приключенческого сюжета, много интересных описаний традиций и быта нагайбаков: поминки по усопшему, проводы казака на службу, весенние проводы льда (на нем разжигались костры), частушечные состязания, моление о дожде. Последний обряд выполняется и сейчас, в засушливые годы. Его совершают старики и старухи. Приносится в жертву курица, дети собирают по домам крупу, масло, яйца. Из этих продуктов на лугах, возле речки или родника, в больших котлах варится жангыр боткосы – дождевая каша. После угощения собравшиеся начинают обливать друг друга, сбрасывать в воду, заходят домой и тоже обливают. Когда в последний засушливый год в Париже проводили моление о дожде, из туч брызнуло несколько капель.
     Основу жизни поддерживали и поддерживают различные трудовые обряды и обычаи: урак эмесе (помощь в жатве), сус эмесе (толчение конопли), эй кутэру эмесе (постройка дома), тулак басу (коллективное валяние сукна).
     Самым значимым в жизни народа считается праздник «Аш биру» (дословно – «Есть даю»), его отмечают и в наши дни. Он посвящен поминовению предков и приурочен к Михайлову дню – 21 ноября по новому стилю. Семья, решившая устроить большие поминки, посвященные определенной годовщине смерти близких (отца, матери, брата и т.д.), но не ранее трех лет и обязательно нечетной, готовит жертвенное животное. Для этого специально откармливают или покупают телку или корову, желательно белого цвета. Нагайбаки считают белый цвет символом чистоты сердца.
     Кухня
     Ежедневно, независимо от достатка, на столе нагайбаков есть суп-лапша или крупяная каша. Суп-лапша на мясном бульоне остаётся обязательным блюдом и во время приёма гостей. Бывает, они обжигаются – от шурпы, где жир «в три пальца», не идет пар. В бульоне же подаются пельмени, которые готовятся как в повседневности, так и по случаю званых обедов.
     Раньше в каждом доме выпекался хлеб из кислого теста. Сейчас из сдобного делаются шаньги, пироги с различной начинкой, крендели т.д. Из пресного выпекаются лепёшки, хворост, пирожки, оладьи, блины. На праздник нагайбаки пекут курник и пироги с различной начинкой: ягодами, вишней, морковью, свеклой. У автора до сих пор на языке вкус чеяле май (вишневого масла). Оно готовится из сушеной вишни. Ее на несколько часов заливают горячей водой. Затем перемалывают на мясорубке, смешивают со сливочным маслом, добавляют сахар. Из этой сладкой массы скатывают колобки и замораживают. Чеяле май едят с чаем, намазывая на хлеб, используют как начинку в пироге.
     Любимым мясом считается баранина, хотя широко используется и говядина. Значительным подспорьем являются куры, гуси, утки, пчеловодство. До поездки в район слышал, что нагайбаки не едят конину. Спросил об этом Николая Федорова. "Это неправда, – ответил он, – мы едим и конину, и свинину".
     Молоко больше используется в переработанном виде. Путём отстоя получают сливки. Очень вкусны топлёные сливки (каймак). Путём заквашивания кипячёного молока получают катык, любимый кисломолочный продукт нагайбаков. Его разбавляют холодной водой, получали айран – напиток, хорошо утоляющий жажду. Подвесив Катык в мешочке для стекания сыворотки, нагайбаки получают сюзмэ – разновидность творога. Другой вид творога – эремчек – получают путем добавления в кипящее молоко закваски и последующего кипячения, до образования творожной массы. При кипячении до полного выпаривания сыворотки получается пористая, красновато-коричневая масса, сладковато-кислая на вкус. Смешав ее маслом, подают к чаю.
     В 1996 году кухня нагайбаков была отмечена на конкурсе в Мексике бриллиантовой звездой за качество и экологическую чистоту.
     Узор на стыке культур
     В географической обособленности, на стыке язычества и кочевничества, ногайского и татарского темпераментов, казачьей удали и православной веры образовалось новое причудливое качество, невиданный доселе этнический узор.
     «Нагайбаки проникнуты духом казачества, они ловки, ухватливы, смелы в речах и действиях, держат себя молодцевато и независимо, – писал в 1896 году фольклорист-этнограф С. Рыбаков. – Военный образ жизни, гимнастика, значительная жизнь на лоне природы образовали из них рослое, энергичное и работающее племя. Народ вообще одарен разнообразными хорошими качествами: трудолюбив, обаятелен, гостеприимен, семейные узы прочны, деспотизма над женщинами нет, в труде вынослив». При этом нагайбаки верят в приметы, существование леших, домовых, тёмных сил, что унаследовано от языческой старины. Для умилостивления их каждый домохозяин раз в год варит специальную кашу.
     Сегодня нагайбаки – гостеприимные, трудолюбивые и во всех смыслах чистоплотные люди. О них с любовью пишет Светлана Вдовина в своей книге «Соты памяти народной». «Наш народ никогда не изменит православной вере, это равносильно краху нации» (православные слова интересно звучат по-нагайбакски: крещение – качману, пасха – оло кон, троица – трейсен и так далее). «У нагайбаков никогда не было изоляции женщин от мужчин. У молодежи были приняты «куныу» – совместные ночевки парней с девушками, но девушки всегда выходили замуж девственницами. «Нас парни берегли». «Девушки сами делали свой выбор, а не выходили замуж по принуждению. Единственным условием, которое ставилось родителями, было чтобы избранник был своей веры».
     В 20-х казачье сословие ликвидировали, но отсутствие одной из несущих конструкций не помешало нагайбакам сохраниться. Они остались. Особое самосознание объединило народ и позволяет ему стоять дальше в бушующем море глобализма и невелирования национальной самобытности. Недавний опрос показал, что нагайбакские дети понимают, кто они, хотят знать свой язык. Но после того как в начале 60-х народу запретили учиться на нагайбакском, многое утеряно. Как признаются наши герои, они практически не знают на родном языке стихов и сказок. Их почти все унесли с собой бабушки. Нагайбаки сейчас буквально по крупицам собирают свои устные творения.
     Всю обратную дорогу из Нагайбакского района в Челябинск, я с волнением и удивлением осознавал, что познакомился со счастливыми людьми, у которых есть несокрушимая жажда жизни и желание самоутвердиться. У которых, в отличие от большинства россиян, есть своя национальная идея…
     Кыстыбый
     (Лепешки с картофелем)
     Готовится из пресного теста и картофеля. Замесить тесто из молока, соды, соли и муки. Разделить его на шарики по 75 грамм. Тонко раскатать лепешки размером со сковородку. На сильно раскаленной сковородке каждую лепешку выпекать без масла примерно 30 секунд. Готовую лепешку смазать маслом. Начинку (картофельное пюре с яйцом и топленым маслом) намазать очень тонко на одну половину лепешки, другой плотно закрыть. На стол подавать в горячем виде с горячим растопленным маслом.
     Анекдот про нагайбаков
     Ночью прошел сильный буран. Под шум ветра никто ничего не слышал. Утром забегает домой старик в сильном расстройстве.
     - Старуха! Ночью жеребца угнали!
     - Которого? Нашего?
     - Нет, того, что дали сватья на приданое снохе.
     - А-а, ладно тогда.
     Как вам живется на Южном Урале?
     Иван Юскин, врач, Челябинск:
     - Я родился в Остроленке, окончил Челябинский мединститут, женился на русской девушке, челябинке. Моя супруга Марина Изяславна – гинеколог. Мы вместе работали в Фершанпенуазе в районной больнице. С тех пор жена очень хорошо относится ко всем нагайбакам. Моя мама Любовь Александровна научила ее готовить кыстыбый, баурсаки, красный творог с изюмом. С 1984 года живем в Челябинске. У нас целая династия врачей. Наша дочь Наталья – врач-эндокринолог. Мой брат Николай Александрович – врач-рентгенолог и специалист по ультразвуку в Нагайбакской районной больницы, ее возглавляет племянник Виталий Гайсин, а другой племянник, Дмитрий Гайсин, заведует поликлиникой. Так что тем для разговоров у нас хватает. А отдыхать я люблю в родном селе, там как-то просторно и на родном языке поговорить можно.
     Ирина Фадеева, студентка:
     - Я потомственная уральская казачка. Мои прадедушки и их родители были казаками, преданными защитниками России и верными русскому престолу. После 1917 года казачество было ликвидировано как сословие. А позднее начались репрессии. Люди, боясь за свою судьбу, судьбу близких, перестали носить форму, стали уничтожать всё, что говорило об их принадлежности к казачеству. Мои родители, родившиеся в 60-70-х годах, не знали, что являются потомками казаков. Очень хорошо, чтобы теперь у нас есть возможность продолжить прерванную традицию.

     источник: Лев Лузин, www.mediazavod.ru

free counters

Яндекс.Метрика