ya_palomnik
Медики уранового стройбата - этюд 4
Physicians of an uranium construction battalion - etude 4

Для веб-мастеров. Пользуюсь хостингом в Германии 5 лет.
Рекомендую, нареканий нет.
Поиск по сайту
Оглавление

    Предисловие, пролог


    Этюд первый
  • Мы все из детства
  • Год 1966
  • Амир, свинка, горшки и медсестры
  • Год 1971
    Этюд второй
  • ЦРБ
  • Цыганская история
  • Банные истории
    Этюд третий
  • В диких степях Забайкалья
  • Капитан медицинской службы Морозов
  • Между урановым рудником и комбинатом
  • Психиатрия, Бухара, июнь
  • Casie et sancte colam et artem meam
  • Из пистолета по гриппу…
  • Всех на ровик!!!
  • Ресторан «Русь»
  • Собака и прокуратура
  • Прощай, Забайкалье
    Этюд четвертый
  • Служба в военном госпитале в городе Хаям
  • Начальник госпиталя
  • Заместитель начальника госпиталя по медицинской части
  • Будни
  • Казахстан
    Этюд пятый
  • Баянск
  • Подгузников
  • Полушубок армейского образца
  • Сибирский ординатор
  • Капитан Левша убыл в Холмск-7, а сосед академика Сахарова прибыл в Баянск
  • Гараж и парагаражные страсти
    Этюд шестой
  • Холмск-7
  • Сырный бизнес
  • Сдаемсю-ю-ю…
  • Сибирский генерал

Медики уранового стройбата - этюд 4

Служба в военном госпитале в городе Хаям

Самолет Ан-24 вылетал с аэродрома города Красноуранск в морозный февральский день. На грунтовом летном поле поземка сметала остатки снега и шуршала сухой желтой травой.

Посадка в аэропорту Чита, далее полет на Ту-154 до Ташкента.

В Узбекистане было непривычное тепло, в Сибири такая погода бывает в конце сентября, начале октября. Поезд от Ташкента до места предстоящей службы города Хаям идет 8 часов.

На телеграфных проводах сидели незнакомые пестрые птицы, похожие на попугая и ворону одновременно (сизоворонок, как впоследствии узнали). Было сыро и тепло, моросил дождь.

Нашли военный госпиталь, находившийся на окраине города Хаям. Он представлял собой четыре здания барачного типа. За забором госпиталя располагались воинские части, в основном военно-строительные. Были также бригада и полк внутренних войск, авиаторы.

Начальника госпиталя на месте не оказалось, он был на учебе. Обязанности начальника исполнял заместитель по медицинской части подполковник С. Амира он встретил с некоторым недоумением, показалось, что не ждал.

Вообще говоря, этот подполковник заслуживает нескольких слов, хотя бы потому, что таких типов следует знать. Через 10—15 лет «Комсомольская правда» упомянула о нем в статье, где писалось о сокрытии фактов травматизма, избиении солдат в Литве, для чего С. сочинял фальшивые медицинские документы. Думается, что это был закономерный исход.

У него была милая такая привычка рассказывать о характере своего утреннего стула, причем в присутствии женщин.

Во время обеда С. часто приходил в хирургическое отделение (ранее он был начальником этого отделения), крутился вокруг обеденного стола. Офицер К., остроумный человек, потеряв терпение, говорил:

— Товарищ подполковник, тут каша остается, все равно выбрасывать, может быть, съедите?

И что вы думаете? Не отказывался. Будучи человеком недалеким, С. юмора не понимал. Амир, кстати, сменил на должности вышеназванного офицера К., которого переводили в Москву. Перед отъездом он дал несколько ценных советов.

1. В истории болезни делать в записях несколько ошибок, чтобы С. мог их выявить и поучить медицине.

— А ты, — говорил К., — зная эти ошибки, будешь готов обстоятельно ответить на каверзные вопросы С. В итоге что? В итоге доволен начальник (выявил ошибки), доволен ты (врасплох тебя не застать, готов к их исправлению со знанием дела, проявив при этом эрудицию).

2. С. имеет привычку по утрам стоять на КПП госпиталя и проверять, не опаздывает ли персонал на работу. К. рекомендовал приходить минута в минуту, с незначительным опозданием (секунды). При этом на замечание, что следовало бы приходить чуть раньше (именно так и говорил С.), надо отвечать — ничего, вечером чуть пораньше уйду. С. неизменно ловился, сердился и проводил воспитательную работу.

3. Изредка приглашать С. для консультаций по неясным диагнозам и т. п., причем, выбирать случай простой, проще некуда (чтобы С. имел наверняка представление о предмете предстоящей консультации). С. просто цвел майской розой от гордости, а все, глядя на этот цирк, умирали со смеху…

Амира временно разместили в медпункте военно-строительного отряда. Это были 2 изолированные комнаты, ванна, туалет и отдельный выход. Здесь они прожили около 6 месяцев. Вскоре началась короткая, незаметная южная весна. Зацвели миндаль, урюк, затем вишня, яблони. Их, сибиряков, удивляло то, что деревья цвели до распускания листьев. Во всяком случае, было очень красиво — стоит абрикосовое дерево в розовом цвете, или яблоня — в белом. Без перехода началось лето. Температура поднялась до 30 градусов, затем до 40—45, и так и замерла на этой отметке, до сентября.

Дочь устроили в детский садик (плитка шоколада и коньяк).

Уже в апреле начинается пляжный сезон, купались в озере, в северной части города. В пустыне, которая начиналась прямо за госпиталем, довольно шустро бегали степные черепашки, скорпионы, тарантулы. Солдаты их ловили и устраивали в стеклянной банке бои между скорпионом и тарантулом, на пари.

В августе дали двухкомнатную квартиру на втором этаже в 4-этажном доме.

Военный госпиталь, войсковая часть 51862.

Градообразующее предприятие города Хаям — горно-металлургический комбинат, ГМК. Его медицинское предприятие — медико-санитарный отдел № 27 (МСО 27). Госпиталь является медицинским подразделением последнего, в военном отношении — войсковой частью управления военно-строительных частей в/ч 11014. Такая вот структура была в Минсредмаше СССР.

По прибытию и после представления в госпитале Амира отправили к начальнику МСО 27. Управление МСО 27 находилось в одноэтажном здании, терраса перед входом увита виноградными ветвями без листьев. Начальник МСО расспросил Амира о биографических данных, образовании, пожелал успеха. В отделе кадров пришлось заполнять подробный лист учета кадров с указанием мест захоронения ближайших родственников, мест работы и профессии живых родственников и т. п., дать расписку о неразглашении секретов (обязательную в Минсредмаше).

Началась служба в военном госпитале. Как бы для проверки Амира к нему поступил воин с острым аппендицитом. Начальник отделения (он считал Амира патологоанатомом, по последнему месту работы в Красноуранске, разведка донесла!) ходил по пятам, следя за действиями нового подчиненного. Но все прошло благополучно.

Хирургическое отделение размещалось в отдельном барачного типа здании. Коечная мощность 30. Штаты: три военных врача, хирурги. Анестезиологи вызывались из МСО 27.

В хирургическое отделение поступали военные строители, солдаты МВД, офицеры, частично и гражданские. Выполнялись относительно несложные операции, чаще по поводу травм, переломов, в дневное время по поводу острой хирургической патологии. В сложных случаях, а также в ночное время хирургическая помощь оказывалась хирургической службой МСО 27, в Хаяме представленная МСЧ № 1.

Начальник отделения подполковник — Петр Степанович П. Живот, лысина, очки. Лицо любителя выпить. А, в общем, он оказался простым парнем. Петр умер в 2002 году в Белоруссии.

Начальник отделения по совместительству выполнял обязанности врача ЛОР, на Амира возложили глазные болезни. После П. (через несколько лет он провинился, пропустил острый аппендицит, его сместили с должности) начальником хирургического отделения назначили Кержаневича. Это был высокий, полный человек, выпускник медицинского института города Фрунзе. Тут надо отметить, что уровень подготовки в среднеазиатских вузах сильно отличался от российских, естественно, в худшую сторону. Кроме того, он совершенно не умел оперировать. Узлы вязал так, как будто завязывал мешок с картошкой. Хирургом он не был. И когда всех достал, его переместили в Восточную Сибирь, тоже начальником отделения. Там К. похоронил солдата, умершего от внутрибрюшного кровотечения после спленэктомии. Его понизили в должности до начальника медицинского пункта полка (ниже некуда) и отправили в Забайкалье.

С началом весны на территории госпиталя расцвели фруктовые деревья, все стало зелено-розовым. Наступило жаркое азиатское лето.

Дважды в неделю врачи госпиталя в специальном помещении (кабинеты врачей — мини-поликлиника) вели амбулаторный прием. На прием приходил личный состав военно-строительных частей, бригад МВД и др. Их сопровождали врачи частей. Нагрузка была вполне приличной. Госпитализация велась одновременно с приемом.

В частях служили в основном выпускники Томского военно-медицинского факультета, но в двух полках и отряде были и врачи узбеки, выпускники ТашМИ (1), призванные из запаса.

Одной особенностью медицинской службы в Хаямском гарнизоне, в отличие от Красноуранска, по наблюдениям Амира, было то, что здесь военные врачи служили, а не спивались подчистую. Что это? Влияние южного климата, наличие развитой инфраструктуры, близость древних городов Самарканда, Бухары, Вабкента, Каттакургана?

В Хаяме большое искусственное озеро, открытый бассейн, отличный стадион, дворец культуры, магазины, рестораны, кафе. Недалеко старый город, Кармана, старый базар со всеми восточными прелестями. И в Хаяме свой базар.

Рубль кучка… В начале лета начинается продажа зелени, ранних овощей, яблок. Сначала в кучке немного продукта, стоимость один рубль. Постепенно кучка увеличивается, доходя до ведра. Но цена остается прежней до осени — один рубль. На базаре готовят плов в большом казане. К обеденному времени плов поспевает и народ подтягивается к плововару. Стоимость миски плова все та же — один рубль. Амир влюбился в восточный базар. На базаре такие запахи — кружится голова! Полюбил восточные блюда: маставу, мампар, лагман, манты, чучвару, салаты, люля-кебаб. Люля-кебаб заворачивается в горячую еще лепешку вместе с зеленью (лук, кинза)! Вкусно, нет слов! Впервые он купил арбуз, который нельзя охватить руками. А дыни? От кандаляшек до метровых дынь, а есть дыня шершавая, как бы покрытая мхом! Дыня — интереснейший плод, и не только из-за своих размеров.

Дыни Узбекистана — одни из лучших в мире и один из любимейших продуктов питания населения республики. Дыни богаты глюкозой, витаминами, повышающими жизненный тонус человека. Дыни употребляют в свежем виде, из них варят варенье, летом сушат мякоть.

Они являются любимым сладким блюдом к обеду, а вечером, после утомительного жаркого дня, употребляются, как средство, устраняющее усталость и жажду.

Этой сельскохозяйственной культуре более двух тысяч лет. Арабы утверждают, что дыню — плод райских садов — доставил на Землю один из ангелов, совершив тем самым страшное преступление перед Богом, за что был изгнан из Рая. Дыня — один из древнейших овощей; в развалинах хазарского города Саркела, в гробнице Тутанхамона были найдены семена дыни и огурцов. Дыня принадлежит к семейству тыквенных однолетних, травянистых растений. Содержание сахара в ней от 5 до 18 процентов.

На Востоке говорят: «Дыня делает волосы блестящими, глаза молодыми, губы свежими, желания сильными, возможности переходящими в действия, мужчин желанными, а женщин прекрасными».

А свойства вяленой и сушеной дыни полностью соответствуют свежей, поэтому необходимо овладеть умением вялить, сушить ее. Трудно перечислить все лечебные возможности дыни: она исцеляет от малокровия, подагры, мочекаменной болезни, всех заболеваний сердечно-сосудистой системы, кишечника, печени.

Еще Авиценна рекомендовал для сведения обезображивающих рубцов оспы отвар семечек дыни. Они же— прекрасное средство для лечения импотенции. Нужно высушить семечки, смолоть на кофемолке, и по одной чайной ложке съедать 3—4 раза в день.

Узбекский виноград имеет самый высокий процент глюкозы, он очень сладкий. Из него получаются хорошие вина.

Жарко! Уже в мае температура достигает 30—35 градусов, а в июне и до 40. Небо постоянно ясное, дожди в июне редкость, а в июле—сентябре и вовсе не бывают. До госпиталя 30 минут пешего хода. Утренняя свежесть примиряет с жарой. Пять с половиной лет Амир ходил на службу по утрам пешком, а со службы, из-за жары, добирался на служебном автобусе.

Рано утром будили истошным ревом ишаки. Позже в соседнем доме кто-то на балконе завел петуха (ностальгия россиянина). Петух российским «ку-ка-ре-ку» будил в окружающих домах всех ностальгирующих в 5 утра.

7:30. Завтрак, портфель в руку и на службу. Переулок, слева больница узбекского Минздрава, справа больницы Минсредмаша СССР. Переход через улицу и начинаются пригородные лесные посадки, арык, промышленные здания. Тропа выложена плиткой. Вкрадчиво воркуют голуби, почти мяукая. Поселок Спутник, пятиэтажки, киоск с пивом. Вдали громада цементного завода с плакатом на крыше «Узбекистон шаркта социализм йолдызы» (2). Далее степная тропинка, около 400 м. Козырек фуражки начинает нагреваться, а рубашка прилипать к спине. Проходная госпиталя. Отделение. Переодевание.

Утренняя пятиминутка, дежурная медсестра сдает смену. Служебный день начался. В небольшой операционной выполняли грыжесечения, изредка флебэктомии. Часто выполняли остеосинтезы, вскрытия гнойников. Лечили травмы, сотрясения головного мозга, переломы. Наиболее интенсивно работало инфекционное отделение, оно единственное в больнице МСО 27. Так же единственным являлось дермато-венерологическое отделение. То есть, они лечили весь контингент, имеющий отношение к Минсредмашу. А хирургическое и терапевтическое отделение предназначались для военнослужащих и военных строителей.

Обедом за небольшую плату кормили в госпитале.

Автобус после работы отвозил сотрудников в город. Амир выходил у здания горкома (позже обкома компартии Узбекистана).

Во внутреннем дворе центрального универмага имелся небольшой бар, здесь барменом служила жена одного офицера, тут работал кондиционер. В этом баре Амиру всегда наливали стаканчик ледяного ркацители. Отсюда до дома пешком — 15 минут. От вина и нестерпимой жары создавался в организме некий баланс, и вполне благополучно военврач добирался до своей квартиры.

По графику врачи госпиталя выезжали в части для проверки состояния медицинского обеспечения войск. Хирург проверял ведение журнала приема больных, наличие носилок, иммобилизирующих шин, своевременное введение противостолбнячной сыворотки при ранениях, качество лечения в лазарете по специальности. Затем составлялся акт проверки и следовал доклад командиру части.

Город Хаям и до сих пор иногда снится Амиру. С большой высоты видится южный белый город, залитый солнцем, с фруктовыми деревьями и фонтанами на улицах и площадях. Он идет по его улицам среди яблонь, вишен, гранатовых кустов, увешанных плодами. Он просыпается, и на душе так грустно. Ни с чем не сравнится прелесть южного города…

Начальник госпиталя

Подполковник медицинской службы Геннадий Григорьевич С. в прошлом шахтер. Вы знаете, бывают такие мужики, настоящие мужики. Он был прост, с мужицким юмором. Любил выпить, крепко любил. Дважды Амир едва не стал причиной его преждевременной гибели, причем оба раза связаны с алкоголем.

Как-то понадобилось ему зайти к начальнику госпиталя по делу, не требующему отлагательств. Постучав (нет ответа), распахнул дверь в кабинет. Это надо же было вот так войти! Командир сидел на своем месте, держа в руках, правильно — стакан. Глаза командира практически были уже на лбу, вылезая из орбит. Рот открыт, а лицо быстро приобретало синюшную окраску. Отец родной уже не дышал, лишь периодически делал судорожные попытки вздохнуть. Амир обомлел, но мгновенно пришел в себя. Все-таки у него было высшее медицинское образование.

Быстро подбежал к шефу, который выпученными глазами указывал на графин с водой. Графин Амир мигом поднес к раскрытому рту командира и стал вливать туда воду. Шеф гулко глотал теплую желтоватую воду. Затем отстранил руку с графином и отдышался (стакан он не выпускал из рук), лицо стало приобретать нормальную окраску. Короче – ожил.

Тут Амир благоразумно отступил к дверям, но не успел выйти — командир гаркнул:

— Стоять!

Долго Амир слушал речь на великом русском языке во всем его могуществе, со всей присущей ему ненормативной лексикой.

Командир имел привычку в одиночку употреблять чистый медицинский спирт, неразведенный. А тут Амир! Как раз вовремя.

Другой случай. Отмечали присвоение очередного звания начальнику инфекционного отделения. Случайно Амиру досталось место за столом рядом с отцом командиром. Опять же, употребляли спирт. После тоста все опрокинули стаканы. А у командира он пошел, как говорится, «не туда». Он поперхнулся и стал шарить рукой по столу (ищет воду, как мгновенно сообразил Амир). Вот он стакан с водой ему и всунул в руку. Шеф жадно стал пить. И…. Глаза командира практически уже опять были на лбу, вылезая из орбит. Рот был открыт, а лицо стало быстро синеть. Его быстро отпоили водой из другого стакана. Шеф, придя в себя, взревел:

Ты что, меня решил угробить!!! Хрен тебе, а не очередное звание, понял. Ну, достал меня!! Ведь второй раз уже такое творишь.

Срочно проведенное расследование показало, что вместо воды он подсунул своему командиру стакан со спиртом. Никто не поверил, что это случайно.

На территории госпиталя имелся металлический гараж, выкрашенный в черный цвет кузбасслаком. Гараж принадлежал заместителю начальника по тылу майору К., кличка корень. А почему? Потому что он увлекался вырезанием различных фигур из дерева, в основном из корней. Поэтому «корень». Еще у майора была немецкая овчарка. Когда ходили купаться на озеро, собака за ним строго следила и не пускала майора в воду, оттесняла, тащила зубами за одежду.

Летом гараж нагревался на солнце до температуры сауны. А в гараже хранилась 40-литровая фляга, в которой возят молоко с колхозной фермы. А во фляге хранился портвейн «Чашма» (у командира были связи в совхозе, где оный напиток делают). Летом портвейн нагревался до состояния горячего чая. Наш командир частенько захаживал в гараж. Стойкий он был.

Заместитель начальника госпиталя по медицинской части

Майор М. Виталий. Тоже оригинал своего рода. Разумеется, пьяница. Командир дал ему псевдоним «замороженный», дескать, мимика у Виталия какая-то мало-подвижная.

Был известен тем, что обе его жены окончили среднюю школу с золотой медалью. Амир, как парторг госпиталя, пару раз ездил его выручать. Однажды майора забрала узбекская милиция в старом городе, в Кармана, где он устроил пьяный дебош. При этом ему намяли бока, так как он оказал сопротивление при задержании. Так информировали Амира узбекские милиционеры.

На обратной дороге М. слезно попросил заехать на базар. Там есть всё, что нужно, сказал он. Амир приказал водителю повернуть к базару (водитель санитарного рафика еврей, его брат служит в израильской армии). После стаканчика ледяного ркацители и миски плова начмед ожил.

В другой раз парторг вытаскивал его уже из родной гарнизонной гауптвахты. Начмед прошел через стеклянную стену ресторана. Вызванный администратором ресторана военный патруль упаковал его на губу (3).

На базар в этот раз не заезжали, ибо начальник госпиталя метал гром и молнии, приказав срочно доставит зама к нему. Что там, в кабинете командира, происходило, Амиру неизвестно.

В городе Хаям три военно-строительных полка и отряд, бригада внутренних войск. И в городах Зарафшан, Учкудук, Катта-Курган, Советабад тоже дислоцированы военно-строительные подразделения.

Выезжали как-то в Зарафшан, второй по величине город Минсредмаша в Узбекистане. Проверка полка. На обратной дороге остановились у радоновых ванн. Примерно в 500 метрах от дороги прямо на улице 5—6 каменных ванн, из земли бьет радоновый источник и самотеком переливается из ванны в ванну по нисходящей. Всем заведует узбек, здесь его большой дом, виноградник. Военврачи разделись и залегли в ванны, некоторые абсолютно голыми.

Амир вылез раньше всех, надел плавки, сорвал большую кисть винограда и стал подсыхать на жарком солнце. Краем глаза заметил сворачивающий от главной дороги к ваннам «Икарус». Автобус подъехал, высыпали туристы, некоторые с фотоаппаратами. Экзотика!. Трудно пришлось некоторым военврачам, в голом-то виде. Пришлось им лежать до отъезда туристов, и довольно долго. Из-за передозировки времени пребывания в радоновой ванне у начальника хирургического отделения даже развился приступ пароксизмальной тахикардии.

Врачи дежурили по госпиталю в среднем 3—4 раза в месяц. Как-то Амир во время дежурства ночью проснулся от странного гула, созвучного гулу нескольких идущих поездов. При этом его кровать стала совершать какие-то немыслимые прыжки, доскакав до противоположного угла помещения. В страхе Амир выскочил на улицу. Время 2:35. Выли собаки, в небе — тучи истошно кричащих грачей и других птиц. Землетрясение…

В другой раз Амир возвращался поздно ночью домой. Его остановило громкое шуршание, подобное проходу стада по сухой соломе. По асфальту дороги двигалось некая полоса шириной до полутора метров, длиной до 10—15 метров, черного цвета. От ужаса Амир застыл на месте. Присмотрелся внимательнее. Оказалось, это бегут черные тараканы. Один откололся от стаи, Амир хотел его догнать, не смог. Стая исчезла.

Будни

Жили врачи госпиталя, в общем, дружно. Ходили в гости друг к другу. Киргизы готовили фунчозу, казахи бишбармак, татарин и башкир борщ или манты.

Водку же пили все. Так они проводили свободное от службы время. Хотя были и другие возможности. Амир с женой осмотрели Самарканд, Бухару. Азия древняя…

Здесь Амир получил воинские звания капитана, а затем и майора медицинской службы..

Выросла дочь, пошла в школу. В 1982 году родилась вторая дочь. Роды принимали в узбекском роддоме, так как роддом Минсредмаша был закрыт на профилактический ремонт. Пришло время забирать дите и мать из роддома. Амир в военной форме зашел в ординаторскую к акушерам (узбечки). Традиционное шампанское, шоколад и букет цветов. Все знали, что отец ребенка военный хирург. Амир спросил в шутку:

— Дочь не поменяли тут по ошибке?

— Что вы, доктор, это в принципе невозможно, она же единственная блондинка в нашем роддоме!

Управление военно-строительных частей города Хаям — войсковая часть 11014. Подразделения дислоцируются во всех среднеазиатских республиках: в городах Хаям, Катта-Курган, Учкудук, Зарафшан, Бухара, Газли, В КазССР — в городах Чимкент, Чулак-Курган, Таукент, Чиили город, в ТаджССР — в городе Ленинабад-Чкаловск — секретный во время СССР город, находящийся в Согдийской области. В этом городе добывался уран, и поэтому его долгое время не было ни на одной карте. Во времена советского союза он считался "советской Швейцарией", здесь была идеальная чистота и порядок. В настоящее время Чкаловск терпит кризис, так как у правительства Таджикистана не хватает средств, чтобы содержать его в надлежащем виде.

Город Ленинабад… А где же Чкаловск, секретный город? Никто не догадается. А все гениально просто. Дело в том, что он тут же. Если город Ленинабад представить в виде круга, то Чкаловск будет его сектором, может быть до 40 процентов общей площади. Город в городе!!! На карте Ленинабад есть, а Чкаловска нет. А на самом деле вот он, вот его тенистые улицы, пляжи. Дома, сады, арыки.

Слава КПСС и его вооруженному отряду КГБ!

Амир помнит улицы Чкаловска. Одна улица сплошь из вишневых деревьев, другая из яблонь и т.д. А прохладные воды Кайраккумского водохранилища и ароматный шашлык на пляже!?

Офицеры, будучи там, решили посетить танцы в парке Чкаловска. После ужина в кафе гостиницы (присутствовало вино ркацители, любимое вино Амира) вождь (старший группы), он же приснопамятный подполковник С., вельми вальяжно сказал:

— Ладно, попаситесь, жеребята! Только смотрите — никакого триппера!

Кстати, ему воины подготовили по приезде подготовили небольшой сюрприз (ну, не любили все С.). Поселили его в одном номере с начальником хирургического отделения подполковником П., который храпел так, что в Хаяме соседи через стенку пугались. На следующее утро С. был зело хмур и невыспавшийся!!!

Памятуя о горячих нравах местных джигитов, воины обсудили варианты при осложнениях ситуации с выбором дам. Старлей Гвоздицкий (Томский военфак, рост185, кулаки с детскую голову) честно всех предупредил:

— Без очков плохо вижу. Если будет драка, держитесь от меня подальше, могу нечаянно зацепить своих!

Но… на танцах ни одной дамы не обнаружилось, одни джигиты. Таковы правила для женщин в Таджикистане. Адат (4), однако!

Восток дело тонкое!!!

Потанцевали! Зато не подрались!

Табошар — город в Согдийской области Таджикистана. В 30 километрах к северу от Чкаловска. Находится рядом с богатыми месторождениями полиметаллических руд. Тут же — хвостохранилище (отработанная вода после добычи урана). Около 20 лет в этом городе добывался уран. Затем его производство было прекращено. Предприятия частично законсервированы. Большинство жителей с распадом СССР и началом гражданской войны в стране (1992—1997 гг.) выехали из Таджикистана (5).

А тогда город обладал всеми прелестями востока: манты и горячий плов, рынки с куполами, зеленый чай с медом из сот. Дворы были украшены ежевичными кустами, с неизменно огромным урожаем ягод. Повсюду росли абрикосовые деревья. А люди отличались доброжелательностью, присущей южным народам. По вечерам над улицами кружили летучие мыши, а днем им на смену прилетали гигантские разноцветные стрекозы и бабочки.

Уран здесь добывали еще в 30-х годах американцы — возили его в Ленинабад на ишаках. По некоторым сведениям, «кусок табошарской земли» в свое время обрушился на Хиросиму… После войны за дело взялись специалисты из России. До 1956 года на месте города был трудовой лагерь. Основная часть его контингента прибыла туда с западной Украины, Прибалтики, так же много было этнических немцев. Добывали все тот же уран, но для нужд Минобороны СССР. А чем еще занимался город, посвященные в курсе — выпускали калоши для наших потенциальных противников.

Табошар, Табошар… Здесь дислоцирован военно-строительный отряд. Медицинский осмотр молодого пополнения.

Амир с приятелем погуляли по городу. Дома выстроены немецкими военно-пленными, говорят, это были эсэсовцы. Стены сложены из камня, толщина стен 80 сантиметров. Крыши остроконечные. Альпийский пейзаж Германии! Тротуары выложены булыжником, как на Красной площади. Через город протекает речка с ледяной водой горных вершин.

Казахстан

Чулак-Курган (6). Июнь, среднеазиатская жара, на солнце до +50. Термометр, полежавший на бетонной дорожке в саду госпиталя, показал +70. Спасение в ординаторской дает только кондиционер.

Амира вызвал начальник госпиталя. Приказал:

— Вы включены в состав комплексной комиссии для проверки наших частей, дислоцированных в Казахстане. Отправляйтесь к начальнику управления войск к 14:00!

— Есть! Разрешите выполнять!

— Идите!

Начальник штаба дивизии, после команд «товарищи офицеры», «товарищи офицеры» (7), приказал всем садиться. В комиссии были представители всех служб дивизии. Замполит, само собой. Без ума, чести и совести как быть? Никак.

Вводная. Предстоит проверка всех аспектов службы в войсках. Принять зачеты у офицеров по строевой, стрельбе, физподготовке, по партийно-политической работе, по службе войск. Амир от жары тихо сомлел в углу. Наконец:

— По медицине у нас кто? — спрашивает начальник штаба.

— Капитан Тарский! - подскочил Амир.

— Вопросы?

— Нет вопросов!

Дома жене:

— Командировка на две недели. Привезу что-нибудь из тех мест. Места-то древние. Чимкенту 2000 лет.

— Главное, сам приезжай!

Все необходимое в портфель. Поцеловал дочку, жену. Через час в аэропорту Хаям комиссия в полном составе ждала посадки в самолет. Досмотр милиции. Офицерам махнули, дескать, «проходите». Амир про себя подумал: «а зря пропустили. У подполковника К. железный чемодан с пистолетами Макарова».

В салоне Як-40 сауна. Рубашки сразу прилипли. Взлет, набор высоты… Сразу стало прохладно, рай! Посадка в аэропорту Ташкент. Здесь температура +32. Благодать.

Переехали в автовокзал. Далее автобусом — 120 километров до Чимкента. Хорошая дорога. Амир сидел у приоткрытого наполовину окошка, оттуда приятно обдувало горячим ветром.

Чимкент древний город, ему более 2000 лет. В Средней Азии возраст города скромно считают не десятками лет, не столетиями, а сразу тысячелетими.

Солнце палит… Плакучие ивы у гостиницы Шымкент поникли окончательно.

Командир решает переночевать здесь, а рано утром, по холодку, следовать по маршруту до Чулаккургана. Это более 300 километров через горный перевал.

В холле гостиницы их ожидала привычная советская монументальная табличка в окошке: МЕСТ НЕТ! Однако народу у окошка было много. Воины вышли на улицу. Амир заметил телефонную будку на углу. Решение созрело мгновенно. С благословения вождя Амир позвонил администратору гостиницы Шымкент:

— Алло! Говорит военный комендант города полковник Печорин. Кто у телефона? Администратор? Фамилия? Хорошо, я запишу! К вам подойдет группа наших офицеров, поселите их! Старший группы полковник Т., он предъявит свой документ. Они командированы из центра, проверка наших частей! Потом я проверю, перезвоню вам!

Подлог, конечно. Но в результате все устроились, правда, на пятом этаже (на юге на высоких этажах бывают проблемы с водой).

У всех с собой было! Посидели перед сном неплохо. А жара вся та же. Амир имел еще общежитскую привычку — запасаться на ночь водой, она сработала и тут: он набрал в трехлитровую банку воду, поставил на пол рядом с койкой и уснул.

Проснулся от стенаний в коридоре. Офицеров с похмелья обуяла жажда, а водичка-то из крана тю-тю! Мат стоял густой. Кое-кто полез в смывной бачок унитаза, добывая воду. Амир поделился с соседом по номеру, и конечно, с командиром. Командир — святое дело. А замполиту не дал, коммунист должен быть стойким к мучениям!! Все дожили до утра. В 5 часов команда уже прибыла на местный автовокзал.

Чудное пиво в Шымкенте. По чешской технологии, и называется «Шымкент». Воины припали к бутылкам, как припадает к мамкиной титьке младенец. Холодное пиво в Азии — этого простыми словами не описать!

В путь! Автобус резво двигается в горы. Дорога идет по древнему шелковому пути. Через час с небольшим начинается перевал. Становится прохладно, облака на уровне окошек автобуса. Затем спуск. Остановка. Степь, горы. Унылое здание небольшого автовокзала. В отдалении будочка сортира. Его выдают туча мух, характерный аромат.

Прибыли в районный центр Сузакского района Чулаккурган. Ни единого деревца, грязь, дома, казахи. Ослик поедает что-то на дороге. Казахская глубинка.

Комиссию ждали, автобус и УАЗ довезли до военно-строительного отряда. Это примерно 25—30 километрах.

Амир разместился в медпункте, тут имелся кондиционер. Здoрово. Проверка состояния медицинского обеспечения. Ряд небольших замечаний, в целом оценка «удовлетворительно».

Утро! Построение отряда. Командир отряда:

— Здравствуйте, товарищи военные строители!

— Здравия желаем, товарищ подполковник! — громогласно отвечает отряд. И тут же, за забором, у помойки вторит фазан своим «кукареку»!

До всех доводится ход проверки. В целом хорошо!

Кормили комиссию овощами и пельменями, ежедневно Амир любит пельмени. Но…

В последний день работы вождь произнес, без видимого повода:

— Что не люблю, так это пельмени!

Да, не Кембридж военно-строительное училище! И даже не ОГМИ!

Часть комиссии уехала в отдаленную роту. Вождь и Амир остались в ГРП-5 (8). Вождь страдал диабетом и у него еще не зажил асбцесс на бедре. Амира же оставили потому, что в роте нет медслужбы.

Небольшой поселок в 10—12 домов, деревья, арык, магазин. Капитан Канат принес ведро кумрана (9). В небольшой гостинице прохладно от кондиционера, тихо. Воины в трусах до колен (форменные). Пьют кумран. Канат убежал по делам. Кумран довольно крепкий, как пиво. Амир на отметке «полведра» уснул.

Проснулся от стенаний, разумеется. Вождь стоял в позе высокого старта над раковиной, из него непрерывно выплескивалась белая пена, как из огнетушителя. Амир спрятал голову под подушку.

Еще в Хаяме Амир слышал, что полковник всем рассказывал о «плохом кумране», не советовал его пить!

После обеда пришел капитан Канат, получил от полковника за пищевую диверсию по полной программе и пригорюнился. После чего пригласил народ на бишбармак у пастуха в пустыне. Полковник слабо махнул рукой, разрешив Амиру следовать на бишбармак.

Поехали на машине геологов ГАЗ-66 с кунгом (10). Водитель — молодой парень из Омска! Земеля Амира!

Юрта, полупустыня, жара, верблюды, на юге горная гряда!

С собой взяли много!

До готовности бишбармака времени много! Хозяин, в лисьем малахае, в чапане, говорит:

— Покажу своих верблюдов!

Канату и водителю сие не интересно. Амир пошел. Неподалеку стадо, много очень верблюдов. Стоит и верблюжонок, глаза такие печальные, длинные ресницы, губошлеп такой, не выше полутора метров. Одним словом, прелесть!

Пастух был рядом (зачем, Амир понял через пару минут). Амир решил подойти к верблюжонку и погладить его. Как удержаться! Так и сделал. Хозяин что-то стал кричать и махать руками! Амир оглянулся. О, аллах! От стада к нему с сиплым ревом, вздымая фонтаны песка, несся диким галопом огромный верблюд! Амир рванул к пастуху. Пастух к верблюду. Удалось восстановить мир! Верблюд презрительно плюнул в направлении Амира шапкой пены.

— Это хозяин стада, — сказал пастух.

Решили покататься на верблюде. Пошли к «мирным верблюдам». Пастух что-то крикнул, верблюд опустился на землю. Амир забрался на него. Опять какая-то команда, и верблюд встал. Пастух научил Амира трем командам, обозначающим «вперед», «быстрей», «стой». При этом нужно хлопнуть рукой по крупу за собой. Между горбами удобно сидеть. Вперед — верблюд пошел, быстрей — побежал. Слетела с головы фуражка. Поворот уздечкой. Обратно бежали аллюр три креста. Верблюд скачет очень быстро.

Тем временем бишбармак сварился. Кошма на земле, большое деревянное блюдо, горка мяса с треугольной лапшой. В касушках бульон. Мясо верблюжье очень жирное. Съедено и выпито было много. На обратной дороге машина пару раз ехала на двух колесах, обошлось…

Начальник медслужбы ВСО (11) капитан Канат (имя: крыло на казахском) организовал рыбалку на Сырдарье. Поехали на мотоцикле с коляской. Кругом поля риса, залитые водой. Рыба кишит. Приехали на берег реки, пойма реки в сплошных рукавах, старицах. Густо растет саксаул по берегам, прямо чаща. Камыш у воды. Вода очень теплая. Амиру велели раздеться до плавок, дали полбуханки черного хлеба (в плавки), в руки удочку с тремя крючками и объяснили технологию местной рыбной ловли:

— Заходи в воду до бедра. На катышки хлеба будет ловиться карась. Карась пойдет на наживку для закидушек. Будет ловиться судак(12) на живца.

Амир зашел в реку, наживил на все крючки хлебные шарики и забросил леску к камышам (так ему сказали). Примерно через полминуты поплавок без затей затонул! Вытянул пару карасей в две ладони каждый. Рыбу складывали кучкой на песку, прикрыв лопухом. Дело закипело.

Через 15 минут на берегу лежало до 20 карасей! Амиром овладел рыбацкий азарт. С берега кричали:

— Хорош ловить, хватит!

Амир ноль внимания. Очень уж крупные караси пошли. А ребята стали ловить судака на кусочки карася. И судак пошел крупный, не менее 60—70 сантиметров длиной. Рыбалка на юге не для завистливого сибиряка. Все равно, здорово. Заняло все это дело три часа.

Наступил вечер, на юге темнеет мгновенно. На свет костра слетелась туча неведомых насекомых. Судаков наловили полную коляску! Лишних карасей, наловленных Амиром, оставили для пропитания птиц и прочих голодных представителей фауны.

Рыбу ели в части целый вечер, в разных видах блюд. Вкуснее судака что может быть?!

…Незаметно прошли пять с лишним лет.

Пришло распоряжение из Москвы: «майору медицинской службы Тарскому с получением сего предлагаю убыть в распоряжение командира войсковой части 05905, г. Зима». Август 1984 года. Предстоял переезд в родную Сибирь. Это его радовало, тем более, что азиатскую сорокапятиградусную жару Амир переносил с трудом.

Предисловие, пролог | Этюд первый | Этюд второй | Этюд третий | Этюд четвертый | Этюд пятый | Этюд шестой

1. Ташкентский медицинский институт

2. Узбекистан на Востоке звезда социализма (узбекск.).

3. Гауптвахта (гарнизонная военная тюрьма), военный сленг.

4. Адат – буквально обычай, правила поведения в быту у мусульман. Отличается от шариата. Шариат — свод законов в исламе для правоверных.

5. ru.wikipedia.org/wiki/Табошар

6. Косой, кривой курган (казах.)

7. При входе в помещение старшего начальника подается команда «товарищи офицеры», она заменяет команду «смирно». Вошедший начальник дублирует ее, т.е. разрешает стать вольно.

8. Геологоразведочная партия.

9. Кумыс из верблюжьего молока.

10. Кузов универсальный несгораемый герметичный.

11. ВСО - военно-строительный отряд. Аналог большого батальона, до 300-500 личного состава.

12. Судак обыкновенный (Sander lucioperca) распространен довольно широко в пресных водоемах Азии. Рыба крупных размеров. По официальным данным, встречаются особи длиной более метра и массой до 10—15 кг, вероятно, существуют образцы и более крупных размеров. Основу питания обычно составляют рыбы с узким телом. Как правило, это бычки, пескари, уклейка или тюлька. Эти же рыбы используются при ловле судака на живца.

Опубликовано на основе материалов, присланных автором книги, Альфридом Изатулиным.


Яндекс.Метрика free counters