ya_palomnik
Глава I . Часть 1. Торговцы-мусульмане на Макарьевской ярмарке
Chapter I. Part 1. Muslim traders at the Makaryevsky fair
Проект
"Татары без границ"

Для веб-мастеров. Пользуюсь хостингом в Германии 5 лет.
Рекомендую, нареканий нет.
Поиск по сайту

Оглавление

Вступительное слово

Введение

Глава I. Мечеть на Макарьевской ярмарке — прообраз Нижегородской ярмарочной мечети

1. Торговцы-мусульмане на Макарьевской ярмарке

2. Религиозная жизнь мусульман во время макарьевских торгов

3. Прихожане Макарьевской мечети в годы Отечественной войны 1812 года

Глава II. Роль Нижегородской ярмарочной мечети как центра общения российских и зарубежных мусульман в XIX столетии

1. Нижегородская ярмарка — всероссийский и международный торговый центр

2. Торговцы-мусульмане и ярмарочная жизнь

3. Ярмарочная мечеть и устройство религиозного быта мусульман

4. Имамы Нижегородской ярмарочной мечети

Глава III. Политические деятели мусульманского сообщества в стенах Нижегородской ярмарочной мечети в конце XIX – начале XX века

1. Общественно-политические инициативы российских мусульман в Нижнем Новгороде

2. Деятельность Комитета по устройству или ремонту Нижегородской ярмарочной мечети

3. Канавинская мусульманская община в первые годы советской власти

Заключение

Глава I . Мечеть на Макарьевской ярмарке — прообраз Нижегородской ярмарочной мечети

Часть 1. Торговцы-мусульмане на Макарьевской ярмарке


Вид на Макарьевский монастырь с Волги, 1890-е

Прибытие ибн-Фадлана на реку Итиль, картина Ф. Хакимова

Гостиный остров, картина Ф. Халикова

Иван Грозный и шах Али перед взятием Казани в 1552 г., картина Ф. Халикова

Макарьевский монастырь, купание в Волге на Крещение

Конная тяга барок в верховьях Волги

Торговля мусульман в Поволжском регионе (в том числе, на Макарьевской ярмарке) имеет свою предысторию. Она связана, прежде всего, с Волжской Булгарией как одним из первых центров поволжских торговых отношений. Это государство, появившееся на политической карте мира как раннее феодальное государство Восточной Европы и официально принявшее ислам в 922 году, имело исключительно выгодное геополитическое расположение: через его территорию проходил торговый путь, соединяющий Восток с Западом. Великий Волжский путь, первоначально выступавший как продолжение северного ответвления Шелкового пути, постепенно превратившийся в крупную артерию торгово-хозяйственного и культурного сотрудничества стран Востока, Прибалтики, Киевской Руси.

Источниковая база для реконструкции истории ежегодного торга "у Макария" (у стен Макарьевского монастыря) и на Стрелице (месте слияния рек Волги и Оки) интересна и обширна. Корпус источников по теме исследования включает в себя большое количество разнообразных свидетельств исторического прошлого, главным образом документального и нарративного характера.

Для Руси путь по Волге и Каспию, связывающий ее с мусульманским и тюркским Востоком и Ираном, имел большее значение, чем знаменитый "путь из варяг в греки" — из Скандинавии в Византию, писал Б. Ерасов. По мнению В. Бартольда, в IX –XI веках мусульманский мир гораздо теснее был связан с Византией и Русью, чем с Западом.

Во времена Золотой Орды трансконтинентальные связи, проходившие через степи Евразии, были достаточно оживлены. Как подчеркивает Э. С. Кульпин, "согласно Газизу Губайдуллину, а также другим исследователям, созданный в Золотой Орде порядок максимально благоприятствует торговле". В ордынский период в среднем течении Волги русские и татарские торговцы встречались на Арском поле около Казани, где и происходили большие торги. Неслучайно историю ярмарок Руси начинают с XIV столетия. Первое летописное упоминание о ярмарке близ Нижнего Новгорода относится к 1366 году. Тогда на ярмарку Нижнего стали съезжаться гости московские и иностранные: армяне, татары, бухарцы, хивинцы.

После распада Золотой Орды, в которой прибыль от международной торговли составляла один из важных источников дохода государства, в Среднем Поволжье традиции евразийского торгово-хозяйственного взаимообмена успешно развивала Казанская ярмарка, ежегодно открывавшаяся 24 июня на Волге в 5–6 верстах от города. Сюда съезжались купцы из России, Армении, Персии, Туркестана, Ногайской Орды.

Поскольку отношения между татарами и русскими развивались после образования Казанского ханства весьма неровно, Василий III не хотел, чтобы купцы ездили в Казань торговать. Последовал его специальный указ 1523 года о запрете русским купцам ездить на Казанское "торжище" и об основании альтернативной ярмарки возле города Василия (Васильсурска) на границе Московского и Казанского государств. Василий III решил учредить новую ярмарку в более безопасном, как ему казалось, месте и выбрал Василь, но и там оказалось неспокойно. К тому же чувствовался сильный недостаток в товарах, шедших Волгою "с Каспийского моря, из торжища Астраханского, а также из Персии и Армении". Время показало, что приграничный город имел в большей степени военно-стратегическое, чем торговое значение: именно отсюда начинались походы российских правителей на Казань. После падения столицы ханства в 1552 году место главного торжища Поволжского региона длительное время пустовало.

Существовавшая потребность в торговом центре привела к созданию с 1624 года стихийного торга близ Макарьевского монастыря. Налаживание более спокойных взаимоотношений татар и русских к XVII столетию, а особенно после преодоления Смуты, дало возможность упорядочить в значительной степени экономические взаимосвязи. "Макарьевская ярмарка ("Мекерже" — по-татарски) возродила традиции великих средневековых базаров Булгара и Казани", — писал татарский историк Ш. Марджани. Пытаясь понять, почему место у Макарьевского монастыря закрепилось за торгом, писатель И. М. Долгорукий в 1813 году писал: "Макарьевской ярмонке, как и всем прочим, равно с нею знаменитым, находим мы начало в отдаленных временах. Мена товаров между Великороссов и Татар, поток мена сибирских произведений на здешния, и, наконец, стечение набожного народа к мощам Чудотворца Макария, усилили время от времени торговлю здешнего края и укоренили здесь первую ярмонку в нашем государстве".

В 1627 году царь Михаил Федорович разрешил монахам собирать с торговцев в течение одного дня торговые пошлины, ярмарка стала подконтрольной местному монастырю. В 1641 году произошло официальное утверждение ярмарки. В 1666 году сюда приезжали уже не только из российских регионов, но и из-за границы. В конце XVII века привоз товаров составил 80 тыс. руб., в середине XVIII века — 490 тыс. руб., в конце столетия — 30 млн руб., что наглядно иллюстрирует динамику развития "торжища" вследствие становления всероссийского внутреннего рынка, начала зарождения и развития капиталистических отношений в стране.

В XVII веке российская торговля ограничивалась Средним Востоком, главным образом Ираном. В XVIII веке произошло расширение международной торговли, прежде всего, за счет Китая и Средней Азии. Благодаря армянским, татарским, бухарским, китайским посредникам торговля стала осуществляться и со многими районами Азии.

В XVIII веке в Западной Сибири бухарским купцам, имевшим торговые связи не только со Средней Азией, но и с Китаем, было дозволено ведение коммерческих операций на исключительно выгодных условиях: беспошлинная торговля разрешалась во всех крепостях региона. Бухарцы оставались на постоянное жительство в Тобольске, Тюмени, Таре, составляли часть жителей татарских слобод. Они ездили в Казань, поморские города, откуда вывозили "русские товары".

По целому ряду причин важное экономическое и политическое значение для России имело развитие торговли именно с азиатскими странами: Бухарой, Хивой, Кокандом, Ираном, Китаем. Одной из главных задач учрежденной в 1734 году Оренбургской экспедиции являлось налаживание устойчивых торговых связей со Средней Азией. Уже с закладкой первых крепостей были учреждены меновые дворы в Оренбурге, Троицке, Орске, Верхнеуральске и станице Звеиноголовская, где татарские предприниматели стали вести меновую торговлю с казахами и среднеазиатскими купцами. Весьма примечателен царский указ от 11 февраля 1736 года, повелевающий принимать в Оренбурге караваны азиатских купцов как желанных гостей и даже отводить желающим "под селение" земельные участки.

Российские подданные мусульманского вероисповедания по указанию правительства стали налаживать торговые отношения со среднеазиатскими государствами и с казахами. С учреждением в 1744 году близ Оренбурга Сеитовской слободы, состоящей из торговых татар-купцов Казанской губернии, поселение стало торговой колонией Казани. Мусульмане приграничных городов установили свою монополию на мелкую торговлю в казахских степях и сосредоточили в своих руках ? торгового оборота России со странами Востока.

С середины XVIII века за счет завоза чая Китай поглощал 60% экспорта и давал 43,8% импорта во всей "азиатской торговле". Чай доставлялся из Сибири до Перми сухим путем, здесь его грузили на суда и по Каме и Волге привозили в Нижний Новгород, отгрузив по пути часть товара в Казани. Взаимовыгодная меновая торговля стимулировала интенсивное развитие ряда отраслей отечественной мануфактуры. В частности, на китайский рынок шло 53% всего вывоза выделанной кожи мелкого рогатого скота, сафьяна и юфти.

Для осознания значимости роли татар-мусульман в вовлечении казахских степей и Средней Азии во всероссийский рынок следует вспомнить о безуспешных попытках правительства по привлечению русских купцов к торговле с Востоком, имевшей для государства важное значение. В среднеазиатских ханствах за ввозимые в Азию и вывозимые оттуда товары взималась с христиан двойная (в Хиве) и даже четвертная (в Бухаре) пошлина. В Кокандском ханстве, помимо этого, двойная пошлина по истечении полугода вновь взималась с нераспроданных товаров. Это обстоятельство и сыграло главную роль в том, что до завоевания Туркестана русские купцы не ездили в Среднюю Азию, а торговые операции вели через комиссионеров-мусульман: казанских татар и казахов Зауральской степи.

Таким образом, на юго-восточной окраине страны татары оказались востребованными для налаживания торгово-хозяйственных, дипломатических связей с казахским жузами и среднеазиатскими странами. Выгодная экономическая конъюнктура и правительственная протекция, огромный неосвоенный рынок в казахской степи и монополия торговли со Средней Азией, возможность получения баснословных прибылей привели к ускоренному формированию татарских торговых колоний, прежде всего, при крепостях, близ которых действовали меновые дворы. Предприниматели расселялись поселением близ крепости, исполнявшей функцию защиты в случае возникновения угрозы со стороны грабителей.

Меновые дворы при крепостях стали центрами торговли с казахами. Для Малого Жуза — это Оренбург и Уральск, для Большого Жуза — Троицк, Петропавловск, Омск, крепости Усть-Каменогорская и Семиреченская.

Как известно, указом от 11 июля 1763 года "О нечинении казанским служилым татарам препятствия в отпуске их в разные города для торговых промыслов" было дозволено служилым татарам Казанского уезда выезжать в Уфимский уезд и Санкт-Петербург, Астрахань, Ирбитскую ярмарку. В 1763 году Сенат разрешил казанским служилым татарам "вести беспрепятственную торговлю". Оживлению товарооборота оказала большое содействие отмена в 1754 году внутренних тарифов.

По мере интеграции казахской степи во всероссийский рынок и превращения казахов в потребителей продукции отечественной промышленности значение мусульманских купцов, осуществлявших торговые операции в приграничных меновых дворах, возросло. Помимо них, на российские ярмарки на взаимовыгодных условиях стали допускаться и среднеазиатские купцы, что превращало внутренние ярмарки в международные. Значительную часть среднеазиатского импорта составляли дешевые хлопчатобумажные изделия, которые отечественная промышленность не могла еще производить в достаточном количестве. Товары этих стран доставлялись на российские ярмарки.

В 1739 году бухарские купцы впервые получили официальное разрешение на проезд во внутренние районы страны после уплаты пошлины в размере, установленном торговым уставом для иноземцев, въезжающих в страну через Астрахань. По представлению оренбургского губернатора И. И. Неплюева от 10 января 1752 года пропуск иностранных мусульманских купцов в Россию был строго запрещен. Следующий период свободного проезда торговцев из Средней Азии во внутренние губернии также оказался весьма непродолжительным (1755–1763 гг.). Допуск восточных купцов во внутренние ярмарки вновь произошел в XIX в.

Условия для развития частной промышленности в стране появились с указом Петра III от 23 марта 1762 года, упразднившим многие царские монополии и пустившим товары за малым исключением в свободный торговый оборот. Впервые продуктом продажи стало зерно, ранее находившееся в государственной монополии. Манифест 17 марта 1775 года предоставил всем российским подданным право устраивать любые промышленные предприятия. В последней четверти XVIII века в этой области отличились дворяне — крупные землевладельцы, забравшие в свои руки большую часть промышленности. Крестьяне также развернули активную деятельность и установили контроль над массовым рынком потребительских товаров: продовольствия (зерно, фрукты, овощи, скот), домашней утвари и сельскохозяйственных орудий.

В 1767 и 1777 годах появились законы, дозволяющие создавать текстильные предприятия без регистрации. Нововведением эффективно воспользовалась более свободная часть сельских жителей, в том числе ясачные крестьяне. Вместо домашних ткацких станков в деревнях начали действовать мануфактуры со значительным контингентом работающих. Татары первыми в России наладили хлопчатобумажное производство. Их мануфактуры выделялись малой комплектностью, использованием свободных рабочих рук из числа мусульман и нахождением значительной части предприятий в сельской местности.

Татарские торговцы в мыловарении, кожевенном (подошвенная кожа, юфть, лощеные кожи, цветной сафьян различной выделки, козловые кожи) и текстильном производствах полностью контролировали весь производственный цикл: закупая по выгодным ценам бараньи жир и кожу в казахских степях, хлопчатобумажную пряжу в Средней Азии возвращали их в степь в виде готовой продукции своих предприятий, или вывозили за границу, или выходили на всероссийский рынок, получая баснословную прибыль. Казань стала самым крупным центром кожевенного производства страны (главным образом юфти). В последней трети XVIII века 11 мыловаренных городских предприятий из 25, 30 кожевенных предприятий из 39, а также 5 козловых мануфактур принадлежали татарам. В них трудилось до 230 вольнонаемных рабочих. Выработка кумача и платочных тканей сосредоточилась исключительно в руках татарских предпринимателей. Только одна фабрика находилась в Казани (Юнусовская), остальные — в татарских деревнях в Заказанье: это — кумачные мануфактуры Усманова (д. Кышкар), Бурнаева (д. Верезки), Мамашева (д. Урнаш-Баш), Баязитова (д. Яш-кары). Аналогичные предприятия действовали в деревнях Ура, Сосна, Карелино, Нурма и др. Таким образом, татарский торговый капитал становился промышленным.

Во второй половине XVIII века вся мелочная торговля в Среднем Поволжье оказалась в руках мусульман.

Регламентация правового положения купечества, как отдельного сословия, произошла при Екатерине II . Манифестом 17 марта 1775 года купеческое сословие городов было разделено на купцов и мещан. К первой были приписаны объявившие за собой капитал свыше 500 руб. Подушная подать им была заменена 1% налогом с суммы объявленного капитала. В том же году произошла новая регламентация правового положения купечества путем разделения на три гильдии. К первой гильдии причислялись предприниматели, имевшие капитал более 10 тыс. руб., ко второй — от 1 до 10 тыс. руб., к третьей — от 500 до 1 тыс. руб. В следующем 1776 году купцы первой гильдии получили освобождение от рекрутской повинности за счет замены ее денежным взносом в 360 руб. (с 1783 года — 500 руб.). Остальные горожане стали именоваться мещанами и обязаны были по-прежнему платить подушную подать.

Уточнение имущественного критерия гильдейства было сделано в Жалованной грамоте городам 1785 года. Теперь желающий записаться в третью гильдию должен был иметь капитал от 1 тыс. до 5 тыс. руб., во вторую — от 5 тыс. до 10 тыс., первую — более 10 тыс. руб. Крупнейшие купцы с капиталом более 50 тыс. руб., промышленники, банкиры выделялись в разряд "именитых граждан". Последние три категории предпринимателей освобождались от телесного наказания. Купцы третьей гильдии имели право торговать в пределах своего города и уезда, второй гильдии — в пределах страны, первой гильдии и именитые граждане — помимо этого могли вести международную торговлю. Купцы всех гильдий получили возможность организации практически любых промышленных предприятий, кроме винокурения.

На динамику численности купечества непосредственным образом повлияла фискальная политика правительства. Размер объявляемых капиталов для зачисления в купеческую гильдию до 1824 года неуклонно возрастал. Увеличение имущественного ценза и гильдейского сбора привело к уменьшению в официальной статистике численности купцов первой и второй гильдий и увеличению приписанных к третьей гильдии, что не отразилось на концентрации капитала.

В 1802 году 63% русского вывоза на Восток приходились на Китай через Кяхту, 33,7% — на казахские степи и ханства Средней Азии, 3,3% — на Иран и Турцию. Основную массу экспорта составляли меха (59,8%), поступавшие в Китай через Кяхту, затем кожи (22,9%), главным образом, юфть, которая сбывалась в основном в Средней Азии и в несколько меньшем количестве в Китае, "метал не в деле" — 3,8%, готовые изделия — 8,3%.

В начале XIX века правительство, запретив казахским султанам взимать транзитные пошлины с азиатских купцов, стремилось контролировать всю караванную торговлю со Средней Азией. В этот период казахи вели не менее оживленную торговлю со среднеазиатскими государствами и Китаем. Во внутренней торговле ведущее положение занимали татарские и среднеазиатские предприниматели. Существенное значение в условиях степи приобрела "мелочная" или "развозная" торговля непосредственно в кочевья. Данная форма предпринимательской деятельности приносила при отсутствии конкуренции огромную прибыль.

"Континентальная блокада", введенная в 1806 году Наполеоном I, закрыла доступ английским товарам в европейские страны, а после заключения Тильзитского мира 1807 года — и в Россию. Дефицит английских товаров в стране частично стал восполняться бухарскими купцами, закупавшими их в Индии и через казахские степи караванным путем доставлявшими их в Оренбург для продажи с большой выгодой .

Частичный выход из кризисного для экономики страны положения правительство усмотрело в разрешении царским указом от 27 октября 1807 года бухарским купцам посещения трех главных ярмарок страны — Макарьевской, Ирбитской и Коренной — в течение годового срока, что в последующем было подтверждено журналами азиатского комитета 28 июля 1825 года и 28 февраля 1832 года. Этим же царским указом 1807 года некоторые из них получили право въезда в столицы для всякого рода расчетов по крупным торговым сделкам и для взыскания долгов.

Показательно, что в первой четверти XIX века сальдо торговых отношений между Россией и среднеазиатскими государствами было в пользу последних. В начале столетия из Азии в Россию привозилось вдвое больше товаров, чем вывозилось туда; к концу царствования Александра I излишек привоза несколько сократился.

Можно сказать, что с 1807 года в правительстве наметился новый взгляд на среднеазиатско-российское торговое сотрудничество, предполагавший допуск мусульманских купцов за таможенную линию, во внутренний рынок, и создание там необходимых условий для производства торговых операций. Развитие капитализма, становление отечественной промышленности, отсутствие коммуникаций, очевидная выгода торговли с Востоком, с одной стороны, и толерантный внутриполитический курс правительства Александра I, с другой стороны, создали предпосылки для организации продажи на крупных ярмарках страны среднеазиатских товаров "с первых рук". В силу малочисленности русских купцов, ориентирующихся на среднеазиатский рынок, именно с приезжими с Востока торговцами правительство связывало свои надежды на экспорт отечественных товаров.

В 1816 году при обсуждении Азиатского тарифа Департамент государственной экономии Государственного совета констатировал: "Взяв в уважение существенное различие не только торговли с Россиею, производимой с Азиею от торга ее с Европою, но и политических ее отношений к сим странам света, Департамент убедился, что первая как сама по себе, так и по сильному ее влиянию на последние для нас несравненно важнее". Государственные мужи были убеждены в том, что торговля может "доставить поощрение российской мануфактурной промышленности", "тогда как с европейскими народами по сей части не можем мы еще войти в соревнование".

В целом же в первой четверти XIX века доля азиатской торговли в общем обороте внешней торговли России не была значительной: по приблизительным данным в 1802 году она составляла 5% всего русского вывоза, в 1807 г. — 6,7%, в 1825 г. — 5,1%, половина которых приходилась на среднеазиатский рынок.

Шоссейные дороги, соединившие в первой половине XIX века крупные города европейской части России продолжали играть существенную роль в развитии внутренней торговли. В объемах грузооборота первенство принадлежало речной магистрали. Товары на Макарьевскую ярмарку доставлялись по водному пути и гужевым транспортом. На берегу Волги располагались склады для хранения товаров, поступивших водным путем.

В конце XVIII века северная столица была соединена с Волжским бассейном Вышневолоцкой системой каналов. В 1810 и 1811 годах были открыты Мариинская и Тихвинская системы каналов, увеличившие пропускную способность товаров в Санкт-Петербург.

По мере расширения российских границ на юг после установления протектората России над Младшим и Старшим казахскими жузами, роль Макарьевской ярмарки, как центра торговли России со Средней Азией, бледнела. Эту нишу занимали меновые дворы при крепостях юго-востока страны. Держащие в своих руках торговлю России со степью и среднеазиатскими рынками татарские предприниматели превратились в "деятельных посредников" коммерческих операций с ярмарками во внутренних губерниях.

Для рассматриваемого периода (XVII–XVIII вв.) была характерна ориентация российской торговли на Восток (к слову, она сохранялась и впоследствии, после установления постоянных коммерческих отношений с Западной Европой).



Яндекс.Метрика free counters