ya_palomnik
Яруллин Рафинат Саматович
Yarullin Rafinat Samatovich

Для веб-мастеров. Пользуюсь хостингом в Германии 5 лет.
Рекомендую, нареканий нет.
Поиск по сайту

Яруллин Рафинат Саматович

Яруллин Рафинат Саматович

Родился 5 марта 1943 года в городе Можга Удмуртской АССР.

В 1970 году окончил Казанский химико-технологический институт, Московский институт управления (1981 г.). Владеет немецким языком.

Трудовую деятельность начал в 1960 году рабочим ОРСа Бондюжского химзавода "Свет", г. Менделеевск Татарской АССР.

В 1970 - 1994 гг. работал в ОАО "Нижнекамскнефтехим", где занимал должности мастера-технолога, начальника смены, начальника цеха, главного инженера, начальника производственного управления.

С 1994 года занимает пост генерального директора ОАО "Татнефтехиминвест-холдинг", г. Казань.

Член совета директоров ряда предприятий нефтехимического комплекса Республики Татарстан.

Председатель научно-технического совета ОАО "Татнефтехиминвест-холдинг".

Профессор кафедры технологии синтетического каучука Казанского национального исследовательского технологического университета (КНИТУ).

Кандидат технических наук.

Доктор химических наук. Заслуженный химик Республики Татарстан.

Награжден медалью "За трудовое отличие".

Награжден орденом "Дружбы".

Женат, отец двоих детей.

Лауреат Республиканского общественного конкурса "Руководитель года - 2005" в номинации "За достижения в инновационной деятельности".

Рафинат Яруллин: «Мне везёт на хороших людей»

Бессменный генеральный директор ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг» отмечает сегодня юбилей.

Мегапроекты «ТАНЕКО», «ТАИФ-НК», «Аммоний» и новые производства «Казаньоргсинтеза» и «Нижнекамскнефтехима» привлекают в Татарстан не только инвестиции, но и ноу-хау. Республика – лидер инноваций в российской нефтегазохимии. Бессменный генеральный директор ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг» Рафинат Яруллин – из тех, чей вклад в общий результат ни у кого не вызывает сомнений.

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ

– Рафинат Саматович, один ваш подчинённый в бытность вашей работы на «Нижнекамскнефтехиме» как-то невесело скаламбурил: «Характер у Рафината – не сахар». Судя по вашим интервью, выступлениям на деловых форумах, вы действительно не тратите время на сантименты.

– А вы попробуйте поработать на производстве, где с семи утра и целый день директора один­надцати заводов наперебой требуют от тебя каждый своё! Или звонят в два часа ночи: «Яруллин, за тобой автобус ушёл – возгорание!» «Нижнекамскнефтехим» стал для меня серьёзной школой. Когда я приехал на комбинат, он был ещё небольшой, но мне казалось, что я никогда не разберусь в этих сплетениях труб. За 25 лет работы уяснил: главное – наладить личные отношения с людьми. Первое время над нами, вчерашними студентами, аппаратчики подтрунивали, подбрасывали вопросы на засыпку. Например, что такое «спутник». А это всего-то теплопровод рядом с основным продуктопроводом – для подогрева. Тонкости профессионального сленга так и постигали. Начальник отделения Иван Фёдорович Березний и требовал строго, и проверял – но всё по делу. Потом я и сам старался учить молодёжь так.

– Какие три человека оказали на вас наибольшее влияние?

– Мне везло на хороших людей. Когда служил в армии, был у нас один командир. Знаете, настоящий такой русский офицер, как в романе Валентина Пикуля «Честь имею»: умный, образованный, высокоинтеллигентный, с чувством долга и понятием о чести. Он и нас, солдат-срочников, так воспитывал.

Много было мудрых преподавателей в КХТИ. Особенно запомнился профессор Наиль Сибгатович Ахметов. Кстати, лучше узнал его идеи, помогая оформлять его учебник «Неорганическая химия», – я же художественную школу окончил в своё время. Третий «повлиявший» – Николай Васильевич Лемаев, в 1963–1985 гг. директор «Нижнекамскнефтехима», позже – министр химической и нефтеперерабатывающей промышленности СССР.

– Три ваших главных принципа…

– Первый – быть с каждым наравне, будь то большой начальник или рядовой исполнитель: никого нельзя унижать, ни перед кем нельзя стелиться. Меня так с детства воспитали родители. Второй – учиться постоянно. Даже сейчас, встретив в тексте незнакомое слово, не успокоюсь, пока в словарях не найду исчерпывающей информации. И детей учил тому же. Третий – духовно совершенствоваться, становиться лучше, не делать того, что может навредить другим. В наше время, увы, очень много людей, действующих от обратного.

– Вы верующий человек?

– Да, и, думаю, каждый человек в какие-то моменты жизни ощущает присутствие и влияние высшей силы. По данным статистики, 76 процентов людей, занимающихся наукой, верят в сверхъестественное. Так что я не одинок.

Вообще, у меня «советское» видение: человеком, обществом, экономикой должна руководить цель, идея. Посмотрите на экономические успехи Китая. Они во многом обеспечены определяющей ролью партии. И в СССР партия играла руководящую роль. Я вступил в КПСС в 1962 году в армии, во время Карибского кризиса. Верил, как большинство, в её непогрешимость. Тем не менее партия видела цель, определяла стратегию, ставила задачи. В СССР было так, сейча (так в оригинале - nailtimler)

СПРАВКА

Добыча нефти в Татарстане с 1990 по 1995 год упала на 26 процентов. Отсутствовала собственная нефтепереработка, практически вся нефть шла в виде сырья за пределы республики. Нефтехимическим предприятиям не хватало углеводородного сырья, что увеличивало себестоимость продукции. Наблюдался высокий износ оборудования советской поры. Кооперационные связи между предприятиями были нарушены, малый бизнес отсутствовал, научно-технический потенциал был разрознен и мало востребован.

КОПИЛКА ИННОВАЦИЙ

– В 1994 году в нефтегазохимическом секторе Татарстана координатором стал «Татнефтехиминвест-холдинг». Как вы туда пришли?

– Долго упирался. Меня больше привлекали приглашения на предприятия Тобольска, Менделеевска… Я же сложился как производственник, практик, нечто среднее между учёным и управленцем, а тут – чиновничья, бумажная работа, которую я заранее невзлюбил. Но когда начали намечать планы, считать экономику, появился интерес, а главное – пошли конкретные масштабные дела. И других членов совета это увлекло.

Например, все генеральные директора «Татнефти» – и Ринат Гимаделисламович Галеев, и Шафагат Фахразович Тахаутдинов, и Наиль Ульфатович Маганов – отлично понимали, что развитие экономики химии в корне отличается от торговли нефтью. И руководство республики, и директора компаний, вошедших в холдинг, видели: продавать сырьё – дело нехитрое и малоприбыльное, а вот произвести из него готовый, востребованный на рынке продукт и заставить добавленную стоимость «работать» в республике – задача сложнее.

– Достигнута ли, на ваш взгляд, задача, которая ставилась перед холдингом?

– Конечно нет. То, что по всем районам создали технопарки – хорошо, но создавать в них рабочие места – сложнее. С одним министром поспорили на днях: он славит рост производительности любой ценой, а я говорю: что толку, если её рост увеличит безработицу? Надо строить производство так, чтобы новая продукция создавала и новые рабочие места. 10 лет назад мы разработали кластерную схему развития нефтегазохимического комплекса. В ней учли все существующие в Татарстане производства, а также продукты, технологически связанные с имеющимися в республике ресурсами, которые можно выпускать здесь. Белых пятен на этой схеме всё ещё много.

Вот попробуйте устроиться на «Казаньоргсинтез» или «Нижнекамскнефтехим» – нет вакансий. А такие направления должны расти и развиваться: каждый год запускать новые производства, открывать новые рабочие места. Но в стране главной отраслью остаётся торговля, и многие выпускники после института идут торговать, потому что по полученной специальности на производстве мало востребованы.

– Что мешает расширять НГХК: отсутствие технологий, финансов или желания?

– И экономические санкции Запада мешают, если говорить о технологиях, и собственники предприятий, довольствующиеся тем, что есть. Если бы государство оставило за собой контрольные пакеты предприятий, то проводило бы свою политику: по кадрам, по НИОКР и внедрению новой продукции. Благодаря Минтимеру Шариповичу, который этот баланс сохранил, оставив значительные доли стратегических предприятий за государством, Татарстан сегодня развивается динамично.

Руководство республики видит, какие возможности для Татарстана открывает химия. Рустам Нургалиевич Минниханов, став премьером, за химию всерьёз взялся: массу литературы изучил, о нефтепереработке и нефтехимии говорит на одном языке со специалистами. Если в 1994 году перерабатывали только три-четыре миллиона тонн нефти в год, то сегодня – 15. И каждый передел – деньги, новые рабочие места.

Почему Китай выходит в лидеры по развитию химической промышленности? Потому что Си Цзиньпин окончил химико-технологический институт в Пекине и понимает, что химия – самый доходный бизнес, за исключением криминального. Если в машиностроении прибыль доходит до 30 процентов, в электронике – до 50, то в химии и нефтехимии – до 60, а в фармацевтике – так и до 120 процентов!

СССР был вторым в мире по нефтехимии, потому что такие руководители, как Леонид Аркадьевич Костандов и Виктор Степанович Фёдоров, сумели даже Н. С. Хрущёва убедить в необходимости ею заниматься.

– А вас что склонило к химии, после художественной-то школы?

– Двоюродный брат учился в МХТИ и в один из приездов так расписал, чему и как учился, что у меня, шестиклассника, глаза загорелись, возник интерес к химии.

СПРАВКА

С 1999 года нефтегазохимический комплекс республики развивается как единая структура, путём реализации пятилетних программ развития НГХК РТ.

Сейчас реализуется 4-я программа на 2015–2019 годы. В 1999–2017 годах предприятиями НГХК освоено около 1,3 триллиона рублей инвестиций в основной капитал. Объём добычи нефти вырос с 25,8 (1998) до 35,5 миллиона тонн (2016).

Сформирован единый комплекс нефтепереработки, увеличен в 4,5 раза (до 1,7 миллиона тонн) выпуск пластиков, втрое (670 тысяч тонн) – производство синтетических каучуков, в 6,5 раза – резиновых и пластмассовых изделий. Доля обрабатывающего сектора в структуре продукции НГХК выросла до 62 процентов (в 1998 году – 35)

ОТ ИДЕИ – ДО КОНВЕЙЕРА

– Какое из направлений деятельности холдинга считаете главным?

– Основная наша функция – «аккумулирование» инноваций. Изначально такую задачу нам и Рустам Минниханов, будучи ещё премьером, ставил: ездить по стране, искать новейшее и у нас внедрять. Мы объехали многие НИИ, которые были в советское время, институты РАН, наладили обмен информацией. С Российской академией наук работаем по новым материалам, и сам я по новым материалам в КХТИ читаю курс лекций.

Сейчас собираемся группой в Томск, не раз бывали в Новосибирске, где в последний приезд мне сообщили: «До тебя премьер-министр Китая с командой здесь несколько дней сидел». Китайцы многие наши институты облазили, и многое из увиденного у себя внедряют. Новые технические решения и наши сотрудники ищут по всему миру. Приоритет – глубокая переработка сырья. Мы присматривали технологии для обоих нефтеперерабатывающих заводов, работали над проектом строительства завода минеральных удобрений в Менделеевске. Сегодня ищем варианты дальнейшей переработки карбамидов, производства комплексных удобрений.

Среди новых развивающихся направлений – освоение производства композитов на основе угле- и стекловолокна, минеральных наполнителей. В кластере Иннокама, на стыке нефтехимии и автопрома, создаются новые производства: IT-технологии, робототехника, аддитивные технологии, умные материалы. То, что несколько городов получили статус ТОСЭР, открывает новые возможности: после работы на ряде выставок мы уже несколько предложений привезли.

– Вы не устаёте повторять, что продвижение инноваций – сложное дело. В чём главные сложности?

– Тут я бы по пунктам перечислил, почему так слабо внедряются в производство результаты НИОКР, полученные НИИ и вузами. Во-первых, слабая инфраструктура опытно-промышленной апробации. Нужны пилотные установки, чтобы на них создавать технологии. В ПАО «Нижнекамскнефтехим» есть центр пилотных установок, где идёт отработка научных результатов, но он один.

Второе – многие предприятия и ряд институтов «закрыты». Мы даже в республике не знаем возможности и потребности ряда предприятий. Не имея полной информации о них, наука не знает, кому предложить разработку, а бизнес не может чётко поставить задачу исследователям: те создают разработки, не решающие проблем предприятия. С ректорами вузов этим сейчас занимаемся.

Третье – нет межвузовской кооперации: каждый вуз стремится в одиночку освоить выделенные на разработку средства. Вместо того чтобы создать один совместный исследовательский центр, крупные вузы создают собственные лаборатории, часто дублирующие друг друга по тематике.

И ещё кадры: работать с инновациями на всех этапах должны профессионалы высокого уровня, а у нас разрыв между вузами и предприятиями в подготовке востребованных специалистов. Когда я поступал в институт, конкурс был 7-8 человек на место, а в последние годы брали всех, кто приходит. Сейчас положение выправляется, и студенты пошли другие: такие ребята и девчонки, которые любую идею на лету схватывают и развивают. Есть уже и много людей, готовых заниматься внедрением инноваций. С пуском ряда проектов в «Татнефти», на ТАНЕКО, на «Нижнекамскнефтехиме», в ОЭЗ «Алабуга» и малых нефтяных компаниях выросло целое поколение специалистов, прекрасно разбирающихся в технологиях. Бывая на этих заводах, беседуя с ними, я поражаюсь их зрелому уму, тому, как моментально они соображают. Хоть сейчас ставь руководить развитием аналогичных производств по России.

– А что с финансированием ноу-хау?

– Это главная проблема. Почему в Германии, Корее или США с финансированием инноваций всё хорошо? Там есть доступные кредиты. В наших банках их нет. Кредитоваться на предлагаемых ими условиях могут единицы – у кого рентабельность проекта 200-300 процентов. Причём деньги-то есть, но банковская система слабо работает.

СПРАВКА

С 1999 года модернизированы все предприятия НГХК, созданы мощности по производству широкого спектра изделий из пластмасс промышленного и бытового назначения, сложился консорциум независимых нефтедобывающих компаний.

Благодаря реконструкции Миннибаевский ГПЗ вдвое (с 96 тысяч тонн в 2008-м до 181 тысячи в 2017 году) увеличил поставки этана на ПАО «Казаньоргсинтез», где расширено производство полиэтилена и начат выпуск поликарбонатов.

С нуля построен нефтеперерабатывающий комплекс АО «ТАНЕКО», где с 2016 года полностью исключён выход тёмных нефтепродуктов.

В ОАО «ТАИФ-НК» модернизирована установка первичной переработки нефти, созданы производства бензинов и авиакеросинов.

ПАО «Нижнекамскнефтехим» освоило выпуск галобутилкаучуков, полибутадиеновых каучуков на неодимовом и литиевом катализаторах, дивинил-стирольных каучуков. В сегменте пластиков созданы производства полиэтилена, полипропилена, полистирола, АБС-пластиков. «Нижнекамскнефтехим» – лидер на глобальном рынке изопренового каучука и третий в мире поставщик бутиловых каучуков. Благодаря модернизации производства альфа-олефинов в 2016 году увеличен выпуск линейного полиэтилена. В ПАО «Нижнекамскшина» модернизировано производство шин, с 2009 года работает завод цельнометал­локордных шин, а с 2015-го – их восстановление.

В 2015 году в АО «Аммоний» запущен новый комплекс по производству аммиака, метанола и карбамида.

Более 10 лет работают крупнейшие индустриальные площадки республики – ОЭЗ «Алабуга» и Технополис «Химград».Набережные Челны, Нижнекамск, Зеленодольск и Чистополь получили статус ТОСЭР.

СПРАВКА

В 2005–2016 годы предприятиями НГХК республики на охрану окружающей среды направлено свыше 150 миллиардов рублей. Реконструирован ряд заводов.

В 2008–2016 годы ПАО «Татнефть» затрачено более 4,6 миллиарда рублей на реализацию проектов по утилизации попутного нефтяного газа, уровень эффективного использования которого теперь составляет 96,4 процента. Благодаря внедрению новых технологий на треть сократился ежегодный объём забора пресной воды.

Значительные средства на реализацию экологической программы выделяет ПАО «Нижнекамскнефтехим». В 2016 году завершён первый этап реконструкции биологических очистных сооружений. Сокращён объём вывозимых для захоронения твёрдых отходов, извлекаемых при очистке стоков. В 2018 году начнётся строительство нового 13-километрового коллектора для промышленных стоков.

Ввод в ОАО «ТАИФ-НК» комплекса глубокой переработки тяжёлых остатков нефти позволит достичь глубины переработки в 98,5 процента и создать практически безотходное производство. После реконструкции цеха локальной очистки промышленных сточных вод из воды удаляется 99,99 процента загрязнений в виде нефтепродуктов, более чем на 90 процентов снизятся выбросы в атмосферу от очистных сооружений.

При выборе технологий строительства новых установок на АО «ТАНЕКО» приоритет отдаётся экологически эффективным. Применяемые на комплексе очистки сточных вод технологии обеспечивают возврат 75-80 процентов очищенной воды в производство. С 2015 года, совместно с ИОФХ имени Е. А. Арбузова КНЦ РАН, ведётся работа по испытанию новых биодеструкторов, позволяющих снизить содержание нефтепродуктов в шламах и добиться их полного обезвреживания.

НА ЗЛОБУ ДНЯ

– Что значимого намечается в отрасли на 2018 год и ближайшее будущее?

– Ожидаем ввод в эксплуатацию комплекса глубокой переработки тяжёлых остатков нефти ОАО «ТАИФ-НК», освоения на ТАНЕКО в ближайшие годы производства автобензинов, по составу соответствующих мировым стандартам.

К 2021 году рассчитываем довести объём производства всех видов каучуков до миллиона тонн в год и ждём пуска первой очереди нового олефинового комплекса «Нижнекамскнефтехима» мощностью 600 тысяч тонн этилена в год. С 2025 года, с пуском второй очереди, объём производства вырастет вдвое, и, соответственно, появятся новые мощности по производству полиэтилена, полипропилена, полистирола.

В части крупнотоннажной химии перспективное направление – газохимия, создание производства акрилонитрила, эпихлоргидрина, эпоксидных, полиэфирных и винилэфирных смол. Будем развивать также малотоннажную и специальную химию. Как крайне важный для развития биотехнологий сейчас прорабатывается и проект по глубокой переработке зерна.

– Не могу не спросить об экологической составляющей проектов, ведь отрасль специфическая.

– Нефтехимический комплекс в немецком Людвигсхафене раза в 3-4 больше «Нижнекамскнефтехима». Однако там по экологии вопросов не возникает. Высокая культура – вот чего и нам надо добиться. Обновление оборудования и мощностей, особенно в цехах дегидрирования, проводится с тем расчётом, чтобы технологии были современными и снижали антропогенную нагрузку.

– Какое направление нефтегазохимии сейчас в республике наиболее важное?

– Любое, которое нацелено на использование продуктов нефтепереработки для дальнейших переделов. Нужно расширять ассортимент и объёмы производства новых продуктов, получая добавленную стоимость и оставляя её в Татарстане, расширять ассортимент полимерных и композиционных материалов, уменьшая импорт.

– Кстати, о пресловутых санкциях. Появились ли трудности и что с импортозамещением?

– Существенного влияния, в части экспорта нашей продукции, санкции не оказали. Крупные компании имеют давние выстроенные связи с иностранными партнёрами. А доступ к ряду технологий и раньше был лицензионно ограничен. Потому в республике отсутствуют целые ниши перспективных нефтехимических продуктов: речь о технологиях окиси пропилена, изоционатов и полиуретанов, многих видов инженерных пластиков, клеев и смол.

В то же время наши предприятия снижают зависимость от импортного сырья, материалов, оборудования. Заменены на отечественные аналоги импортные реагенты и вспомогательные материалы в нефтедобыче и нефтепереработке, ряд компонентов для производства шин, бытовой химии, стекловолокна, полимерных плёнок.

– Какие проекты с участием иностранных инвесторов в области спецхимии и пластмасс реализованы в республике?

– В ОЭЗ «Алабуга» работают завод французской компании «Эр Ликид» по производству технических газов, предприятие американской «ЗМ» по выпуску антикоррозионных жидких покрытий, завод пластиковых труб турецкой «Дизайн-Рус». Среди резидентов Технополиса «Химград» можно выделить немецкие «БАСФ Строительные системы» и «Шюлкен Форм Рус». В прошлом году открылось предприятие американской «Адвенира Энтерпрайс» по производству нанокомпозитных покрытий.

Из совместных проектов выделил бы положительный опыт «Татнефти» по созданию производства стекловолокна с немецкой компанией и по восстановлению ЦМК-шин с итальянцами.

– Вы говорите о переработке полимеров как о золотой жиле для экономики республики, «печатном станке» денег и рабочих мест. И хотя в Татарстане уже более сотни предприятий заняты этим, находите повод для недовольства…

– ПАО «Нижнекамскнефтехим» и ПАО «Казаньоргсинтез» производят около половины от общего объёма выпуска базовых полимеров в России, и где же, как не в республике их перерабатывать? Но надо усложнять задачу: осваивать более сложные высокотехнологичные конструкционные, высокотемпературные и другие «умные» полимеры, с более высокими потребительскими свойствами и большей добавленной стоимостью. Задача непростая. Даже скоординировать работу всех переработчиков пластмасс и каучуков непросто. Нет некоторых мономеров и необходимых реакторов для производства. Их нужно разрабатывать, проводить исследования. Это большая научная и внедренческая работа. Нужно стимулировать и производство отечественного оборудования по выпуску пластмасс и каучуков, которое покупаем пока у европейцев и китайцев. Опять же финансовая составляющая, о чём мы уже говорили раньше. Переработчикам полимеров, среди которых много представителей малого и среднего бизнеса, нужны меры поддержки: кредиты, банковские гарантии.

– Надеюсь, и эту задачу республика с помощью холдинга решит успешно. Ведь не впервой. Спасибо за содержательный разговор. От имени редакции журнала «Татарстан» примите поздравление с 75-летием и самые искренние пожелания крепкого здоровья, семейного благополучия и новых плодотворных идей!

СПРАВКА

Освоение новых импортозамещающих направлений стало драйвером роста для ряда предприятий. В Татарстане расположены единственные в России производители гало­бутилкаучука, линейного полиэтилена низкой плотности, альфа-олефинов (ПАО «Нижнекамскнефтехим») и поликарбоната (ПАО «Казаньоргсинтез»). Импортозамещением занимаются переработчики полимеров, как группа компаний «Данафлекс» и ООО «Ай-Пласт», чья продукция также идёт на экспорт.

С запуском предприятий по производству стекловолокна (ООО «П-Д Татнефть-Алабуга Стекловолокно») и углеволокна (ООО «Алабуга-Волокно») в республике начала формироваться отрасль полимерных композиционных материалов. Новое сырьё нашло применение при изготовлении изделий для автомобилестроения (ООО «Каматек») и строительства (ООО «Татнефть-Пресскомпозит»).

ООО ПКФ «Сингер» разработан и реализуется на рынке огнетушащий гелеобразующий порошок «Аквасим» – влагоудерживающий суперабсорбент на основе акриловой кислоты и её солей и производных. Рассматривается возможность создания на базе АО «Аммоний» производства меламина из карбамида. В 2016 году запущен ряд крупных проектов по переработке полимеров: «Данафлекс», «Техстрой», «Тасма», «Мультипласт», «Камский завод полимерных материалов», «Сафпласт». «Нэфис Косметикс», запустив новое производство, использовал для создания полимерной упаковки 3D-принтер.

Origin: protatarstan.ru. Фото предоставлены ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг», Олеся Бондаревская, 05.03.2018


Яндекс.Метрика free counters