ya_palomnik
Посланник
глава восьмая
Envoy

Для веб-мастеров. Пользуюсь хостингом в Германии 3 года.
Рекомендую, нареканий нет.
Поиск по сайту
Татары за рубежом Районы Татарстана Статьи Старые фото городов
Татары в России Районы Башкортостана Известные люди Кухня народов

Главная | Статьи

Посланник

     Глава восьмая

     Через два дня я прибылпоездом в Анкару. Никогда прежде я не был в большом городе, но Всевышний вел меня и я не заблудился в пути.В этой красивой, многолюдной столице люди не выглядели забитыми и затравленными как у меня на родине. Они не толкали друг друга и некоторые из-них даже улыбались. Обилие продовольственных товаров, выставленных в окнах лавок и на тротуарах, было поразительным. В витринах универмагов красовались блестя лоском своих причудливых аксессуаров, манекены, наряженные в роскошные одежды. Широко распахивались двери мечетей, впуская туда толпы верующих.Мне подумалось,что если бы мои односельчане - колхозники хоть одним глазком увидели это богатство, изобилиеи свободу религии, они бы умерли от зависти. И это было общество, осужденное социализмом, как отсталое, реакционное и потому подлежащее социализмом уничтожению. Нет, поклялся я себе, я буду защищать эту страну как мою родину и бороться с угнетателями моего народа до последней капли крови.
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая

     У татарской общины в те годы не было своего помещения в Анкаре и я связался по телефону с торговой конторой, где работал ее председатель г-н Н. Мы встретились в одной из кофейн на холме Улус, в старой части города. Она находилась в первом этаже древней сакли недалеко от базара. Чадмяса, жарящегося в шашлычной напротив, застилал глаза, окутывая половинуулицы дымом и заставляя меня кашлять. Я едва нашел входную дверь. Внутрибыло тихо и почти пусто. Несколько мужчин в английских костюмах итщательно повязанных галстуках сидели в удобных плетеных креслах, читая газеты или играя в нарды. При моем появлении г-н Н привстализ-за круглого столика и помахал мне рукой.Как и все посетители он носил безукоризненный однобортный пиджак, брюки со стрелкой, темный галстук на белоснежной сорочке, был аккуратно выбрит и безупречно подстрижен. Он был ростом с меня, сухопарый, но поуже в плечах; его черные волосы были тронуты сединой. Его рукопожатие было твердым и энергичным. Глаза его чуть навыкате под большим выпуклым лбом долго изучали меня.
     "Вы должно быть голодны," проговорил он отеческим тоном после того как мы представились друг другу. "Если не возражаете я закажу вам кофе, кефте и пилав. Они здесь замечательные.Сладкое вам поможет выбрать официант."
     Пока повара исполняли наш заказ, я успел вкратце передать историю моей жизни и упомянуть гибель Садыка. Г-н Н очень расстроился.
     "Какая трагедия," сказал он. "Татар не так много на свете, чтобы их еще убивали. Каждый татарин важен и драгоценен для своего народа. Однаконесмотря на жертвы мывсегда боролись за свою независимостьи никогда не смирились с русской оккупацией. Восстание следовало за восстанием, но невзирая на поражения всегда появлялись новые бойцы. Борьба никогда не затихала. Многие сложили свои головы в битвах с захватчиками или на виселицах и в тюрьмах,а многие были вынуждены искать убежище за границей. В результате сейчас десятки тысяч татар разбросаны по всему миру и большая часть из нас осела в Турции. Вы правильно сделали, что бежали. Здесь вы встретите много интересных людей. Могу ли я вас спросить - какие у вас планы?"
     "Я вообще-то ищу одного моего знакомого. Его зовут Агдал Шугуров. В 1921 году он с друзьями приехал к нам в деревню с большим грузом продовольствия из Америки и спас много татар. Может, если я найду его, он поможет нам и в этот раз. Люди там опять умирают. Он ведь татарин с Поволжья."
     Породистое, интеллигентное лицо г-на Н немного посуровело. "Что он может сделать? Остановить коллективизацию, oтменить советскую власть в Татарстане и провозгласить самоуправление? Это куда сложнее, чем привезти эшелоны с хлебом. Для этого нужна война. Мы не готовы."
     Два официанта принесли упоительно пахнующую еду и наш разговор на несколько минут прекратился.Никогда не ел я ничего вкуснее! Только за кофе наша беседа возобновилась.
     "Все таки я хотел бы встретить Агдала, а если нет то хотя бы написать ему письмо."
     "Вы знаете его адрес?"
     "Я заучил его на память. Он живет в Питсбурге в Пенсильвании."
     "Письмо туда и обратно будет идти около двух месяцев." В задумчивости г-н Н слегка постучал пальцами по столу. "И это все ваши пожелания?"
     Я утвердительно кивнул, но потом добавил, "Я хотел бы работать, а потом решать, что будет дальше."
     "Что вы умеете делать?"
     "Любую крестьянскую работу. Еще ремонтирую конскую упряжь."
     "Это хорошо. Я наведу справки. Bас надо устроить на время, пока вы не встанете на ноги. Не хотели бы остановиться у меня на первых порах?"
     Через час мы были на месте. Мы приблизились на автомобиле к обнесенной высокой глухой оградой резиденции г-на Н.Полуденное солнце блестело на черепичной крыше и стеклах окон, задраенных толстыми, белыми жалюзями.Верхушки декоративных деревьев почти касались миниатюрных полукруглых балконов протянувшихся вдоль фасада.Сюда не проникал городской шум. Воздух благоухал запахом молодых сосен и ароматами, несущимися с близлежащих садов. Привратник в феске, шароварах и красном жилете поклонился нам и распахнул ворота; мы осторожно вкатились в гараж. Если судить по обширному, добротному дому в престижном районе, в котором г-н Н проживал, то он занимал непоследнее место в турецком обществе. Мне была отведена удобная комната в цокольном этаже его элегантного особняка.

     В тот же день в мечети после завершения молитвы Аср г-н Н познакомил меня с десятками татар проживающих в метрополисе. Впервые с момента отъезда из родной деревни, я почувствовал, что нахожусь среди своего народа, как друг среди друзей, как брат среди братьев. Cвободнои без опасенияя мог говорить на политические темы и называть вещи своими именами.Они были людьми разного возраста и разного достатка и многие из них родились в Турции, но те кто постарше помнили притеснения царей и относились ко мне с большим сочувствием. "Вы молодец, что сумели обвести красных вокруг пальца и добрались до нас. Скоро вы встанете на ноги, у вас будет хорошая работа, жена и детишки." Они радостно смеялись, хлопали меня по плечу, жали руку и приглашали в гости.Скоро по рекомендации я начал работать в кожевенной мастерской, отделяя шерсть от шкур и раскраивая их. Платили мне неплохои через несколько недель я попрощался с г-ном Н и перебрался в маленькую квартирку возле железнодорожного вокзала. Я написал Агдалу письмо в Питсбург, но два-три месяца спустя оно вернулось со штампом'Return to sender. Address unknown'."Десять лет большой срок в жизни человека," подумал я с горечью. "На другом континенте мне его не найти."Так пролетел год. Я постоянно встречался с моими новыми друзьями, но отсутствие вестей от моих родителей угнетало, а газетные сообщения о политических процессах, казнях и голоде в СССР были тревожащими. Жизнь моя была пуста, беспокойна и бесцельна. Что будет со мной? Я терялся в догадках; я заплутался; я чувствовал себя потерянными беспомощным.Желание изучать Ислам и знать больше о Боге внезапно завладело мной. Я поступил в медресе при одной из мечетей. Занятия были платными, но г-н Н материально поддержал меня.Так я оказался среди людей, ум которых был тонкого и пытливого склада, а духовная жажда была сравнима с моей.
     "Все мы принадлежим Аллаху и все мы к Hему возвращаемся", говорили нам учителя. "Нет более великой истины, чем Аллах. Количество дорог, ведущих к Аллаху, равняется количеству вдохов Его созданий," цитировали они суфии.
     "Не должен ли я стать одной из них для моих соотечественников, лишенных большевиками Слова Божьего?" спросил я себя однажды. "Десятки лет они задыхаются и блуждают в потемках, в то время как исламское духовенство или расстреляно, или заточено в лагерях принудительных работ."В тот момент тишина поглотила весь мир и приостановился бег времени. Я понял мое назначение.
     Я был в медресе уже несколько лет, вполне изучил коранические и шариатские науки и мог занять должность имама - хатыйба в одной из турецких мечетей, однако, теперь мои планы изменились и я стал собираться в далекий и опасный путь.
     Вот и наступил предпоследний день перед моим отъездом. Прощание с г-ном Н и любезными правоверными было трогательным. Было много слез и обниманий, но я надеялся когда-нибудь вернуться к ним в Анкару. Вечерело, в одиночестве я сидел в своей комнатке,рассчитывая и обдумывая план перехода советской границы в том же месте, где я пересек ее шесть лет назад, серьезно надеясь на совет и помощь Искандера. Мой вещмешок был до верха упакован, но не съестным, а копиями Корана, которые я намеревался раздать моим соотечественникам.Все было уложено и собрано; я был бодр, силен и зорок, готовый через пару дней повторить свой подвиг. В моей руке была чашка с горячим зеленым чаем, который я медленно прихлебывал. Я грезил наяву, мечтая увидеть своих родителей. Угасающий день делал предметы в комнате едва различимыми, но я не зажигал свет, лелея каждое мгновение моего покоя.
     Раздался вежливый стук в дверь.
     "Кто там?" я еле шевельнулься, все еще находясь в полусне.
     "Халим Агзумов здесь проживает?" услышал я солидный и интеллигентный мужской голос. Почему он мне так знаком? Поток дорогих сердцу воспоминаний захлестнул меня. Я подбежал и распахнул дверь. Ну, конечно, это он! Я сразу узнал его! Годы изменили Агдала, но улыбка, голос, манера держаться остались прежними. Все же время взяло свое - он потяжелел, немного облысел, морщинки появились под глазами, а в волосах заблестела седина. Мы крепко обнялисьи я пригласил его за стол.
     "Исянмесез, хормэтле иптэш.Как ты нашел меня?"
     "Я тебя и не искал. Ты сам нашелся."
     "Как так? Я тебе послал три года назад письмо в Питсбург. Оно вернулось со штампом, что тебя там больше нет."
     "Очень грустно. Ты ведь был в СССР за семью замками и я не могтебе ничего написать. Я теперь живу в Бостоне и работаю в телефонной компании AT&T. Я инженер и устанавливаю линии связи по всему миру. Недавно я был направлен в Анкару. В пятницу я пришел в мечеть. Ты так знаменит, что правоверные только о тебе и говорят. 'Неужели это Халим?' подумал я; решил проверить, взял твой адрес и вот я здесь." Теплая, жизнерадостная улыбка озарила его лицо."Как ты сюда попал? Как твои родители? Oтец и Гюзель – ханум еще живы?"
     "Очень плохо." Я рассказал историю моей семьи, их ссылки, нашей с Садыком службы в армии, его нелепой смерти и моего побега."
     "Как много плохого может случиться за два года. Человеку не понять помысел Всевышнего," промолвил он опустя голову и сжав свои руки. "Ты здесь давно, что ты делал, кем ты стал?"
     "Я закончил медресе и стал имамом."
     "От всей души поздравляю!"
     Мое лицо оставалось серьезным и без эмоций. Я выпрямился во весь рост, подняв голову. Взор мой был устремлен вдаль, как бы видя, то, что еще не случилось, а плечи напряглись, готовые клюбым испытаниям. "Завтра я буду на пути в Советский Союз," произнес я звенящим голосом.
     "Ты шутишь?" Агдал пронзил меня взглядом. "Ты бы мог служить здесь. Ведь это верная смерть! Или у тебя есть советская виза?"
     "Ничего у меня нет. Как я ушел от них, так и вернусь. Это зов Бога и я следую ему. Не думай, что я сошел с ума. Hет мощи и силы ни у кого, кроме Аллаха. Я знаю, что я пройду и добьюсь всего.Препятствий нет.Они рассеются пылью подобные миражу в пустыне."
     " Поступок твой требует большого мужества.Если Всевышний на твоей стороне, то ты победишь и исполнишь все повелеваемое тебе. Никто точно не знает, что там сейчас происходит. Там полный мрак.Социализм принес простым людям столько горя. Кто - нибудь, когда - нибудь ответит за его преступления? Если не прямые исполнители черных делах, то хотя бы потомки этой нечистой силы должны быть призваны к ответу. Пусть говорят - мы ничего не знали. Они растут в славе, холе и сытости за счет наших слез и кровушки. Никогда!" Агдал грохнул кулаком по столу и замер, зажмурив глаза, пытаясь сдержать свой гнев. Прошло несколько минут, пока он овладел собой. Его лицо приняло обычно спокойное и доброжелательное выражение, но глаза заискрились. Он приподнялся и положил мне руку на плечо. "Иди и неси народу нашему истину великую и мудрость Ислама и еще передай от меня наказ - татарам не разделяться. Не забудь, обязательно передай."
     С именем Аллаха, милостивого, милосердного - так начался мой путь.

     моему деду Шакиру Богданову, жертве коллективизации, посвящается
     Александр Богданов, Alex Bogda, 2014, Powell, Tennessee, USA
     Aleksandr Bogdanov is a published writer. He is an author of When al Qaeda Launched the Nuke.


     Глава первая | Глава вторая | Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая | Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая

Яндекс.Метрика free counters